оглавление канала, часть 1-я
Чудище, которое теперь уже было и не чудищем вовсе, а Амосом, радостно гукнуло, словно подтверждая слова Татьяны. А через мгновение, у Юрки в голове завертелась картинка, как они с Танькой идут за ним по какой-то горной тропе среди скал. Мысль была понятной, но, привыкнув объясняться словами, а не образами, Юрка проговорил вслух:
- Ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой? Ты приведешь нас к Нюське коротким путем?
Видимо, эта картинка родилась не только в его голове, но и в голове его подруги, потому что, Татьяна ответила, но не ему, а этому Амосу:
- Да… Это было бы просто замечательно! А то, эти гады нас здорово задержали… И что там с Нюськой мы не знаем… - И добавила жалобно: - Ой, как я за нее волнуюсь…
Амос опять гукнул, словно понял ее речь. Собственно, почему «будто»? Похоже это существо отлично понимало их слова. В отличие от него, Юрка его гуканье не понимал вовсе. Да и Татьяна тоже. Словно, прочитав его мысли, Татьяна с умным видом произнесла:
- Разумеется, он все понимает, но, скорее, не слова, а тоже образы. Потому что, когда мы произносим что-то, то в нашей голове без нашего особого старания рождаются эти самые образы. На автомате, так сказать. Просто, мы об этом даже не задумываемся.
Юрку это небольшое научное обоснование привело в состояние некоторой нервозности. Он с подозрением посмотрел на подругу и спросил с легким прищуром:
- А ты что, тоже мои мысли читаешь? Ты это… брось… Мало ли что я могу подумать…
Танька только хмыкнула:
- Не напрягайся… Все твои мысли у тебя на лбу написаны. И чтобы их прочитать, вовсе не обязательно залазить тебе в голову. Достаточно знать тебя и видеть выражение твоего лица… - И, не дожидаясь, когда от подобных слов он придет в себя, деловито проговорила: - Ну что, давай попробуем встать. И так, вон сколько времени потеряли!
Решив, что подруга права, и времени они, действительно, уже потратили уйму на все свои «лежания» и «отдыхи», Юрка стал подниматься, опираясь для верности о камень. Татьяна сразу кинулась к нему на помощь, чтобы поддержать его, если он вдруг начнет падать. Но ее помощь не понадобилась. Он чувствовал себя достаточно уверенно. «Ватность» в конечностях уже прошла, правда, немного кружилась голова, но и эта досадная слабость вскоре исчезла после того, как он выпил воды из фляжки, которую ему принесла Татьяна. Вода, вроде бы, как вода… Но на него она оказала, прямо-таки, живительное влияние. После первого глотка он сразу почувствовал в теле какую-то легкость и прилив энергии. С удивлением посмотрел на фляжку, словно надеялся увидеть на ней написанный текст, который бы объяснял ему подобную причину воздействия на его организм. Татьяна и тут влезла. Небрежным тоном произнесла:
- Да не шугайся ты! Это Амос ее как-то «зарядил»… Отличная вещь получилась!! Я тоже пару глотков сделала…
Спрашивать, что значил «зарядил», Юрка не стал, хотя очень хотелось. Но выслушивать от подруги очередную лекцию по биохимии или еще какому-нибудь мудреному предмету, ему не хотелось. А то выходило, что он совсем темный и неграмотный, блин! Надо было умные книжки читать, которые ему Нюська подсовывала, а не по улицам шастать! От подобных мыслей ему было досадно, и даже немного обидно. Но сейчас уже этого было не поправить, поэтому, он просто с серьезным видом, будто бы все понял, кивнул головой, и сделал еще пару глотков.
Их новый лохматый друг, встав на ноги, нетерпеливо заурчал. Татьяна торопливо проговорила:
- Сейчас, сейчас… Только наши рюкзаки прихвачу… - И рванула к месту их временной стоянки.
Похоже, она понимала этого великана, лучше, чем он, Юрка. И это тоже было, почему-то, обидно.
Через несколько минут они были совершенно готовы выступить. Амос, не оглядываясь на них, пошел вперед. Но повел он их не вверх по ущелью, а прямо в гору, по восточному склону. Шаг его был осторожен и на удивление легок. Он умудрялся пробираться через заросли кустарника совершенно бесшумно, и Юрка никак не мог понять, как при таких-то габаритах и кажущейся неуклюжести, это существо умудрялось так двигаться?! Вскоре они начали отставать от своего проводника, и тому приходилось их дожидаться после очередных пяти десятков метров подъема в гору. По-видимому, это его раздражало, потому что, как только они подходили к нему ближе, он принимался недовольно и сердито урчать.
Они уже окончательно выдохлись, когда их нетерпеливый проводник наконец остановился на середине склона, возле огромного скального выступа. Тяжело дыша, Юрка прерывисто проговорил:
- И зачем… мы забрались на эту гору, мне кто-нибудь объяснит…?! Нам ведь надо в урочище! Нюську-то туда увели! – Затем, оглядевшись кругом и не увидев ничего, кроме унылых скал да нешироких полос осыпей, ворчливо, безо всякого оптимизма, продолжил: - И что мы тут будем делать?! Вон, солнце уже садится, а мы тут, как три тополя на Плющихе торчим! – Потом с сомнением глянул на громадную фигуру их нового лохматого друга, и поправился: - Ну, пускай, как два тополя и дуб… Но, если кто за нами следит, то сразу заметит. Тут же кроме камней ничего нет! Ни тебе кустика, ни тебе деревца, за которое можно спрятаться… Вот же блин!!! Послушался я вас… Тут даже костер не разведешь. Это все равно, как если бы мы тут с флагами стояли и ими размахивали, вопя во все горло: «Мы тут!»
Татьяна, подойдя следом, тоже тяжело дыша (подъем и ей дался нелегко), попыталась его урезонить:
- Не ворчи, как старый дед… Амос лучше знает куда и каким путем нам надо идти. И зря бы нас сюда не привел. А ты мог бы быть и повежливее. Если бы не он, то ты бы до сих пор чуркой валялся там, внизу…
Как ни странно, но Татьянина речь Юрку пристыдила, и он, почувствовав неловкость, пробурчал, не поднимая глаз, обращаясь к их лохматому проводнику:
- Ты это… Прости… Я, разумеется, тебе очень благодарен, и все такое… - И добавил с некоторой долей не то возмущения, не то обиды: - Просто, я не понимаю, за каким… ты нас сюда привел, на эту верхотуру?!
Амос, как обычно, что-то проворчал, и повернулся к Юрке спиной. Тот развел руками в красноречивом жесте, предназначавшимся для Татьяны. Мол, видишь, я стараюсь, а он… Но увидев изумленный взгляд Татьяниных серых глаз, смотрящих мимо, куда-то за его спину, резко обернулся. Да так и застыл с открытым ртом. Амос пропал! Только что сейчас стоял на вот этом самом месте, а теперь его там не было, словно он в один момент провалился под землю! Несколько секунд они стояли с Татьяной и совершенно безо всякого толку, с изумлением пялились на то место, где еще несколько минут назад стоял Амос. Юрка уже собирался разразиться гневной речью, что, мол, вот, посмотри до чего доводит глупая доверчивость. Но тут случилось «чудо». Из-за камня высунулась огромная голова их лохматого друга, и раздалось уже привычное и недовольное его ворчание.
Оказалось, что не было никаких «чудес» исчезновения. Просто, скала, которая поначалу показалась им сплошным монолитом, таковой вовсе не была! Когда ребята подошли ближе, то увидели, что за передним камнем есть замаскированный проход внутрь. Проход был довольно узким, и Юрка только диву давался, как эта зверюга (простите, не зверюга, раз оно умнее нас), в общем, как это существо умудрилось здесь протиснуться! Пробравшись внутрь, они оказались в небольшой пещере. Точнее, даже не пещере, а большой щели, которую можно было отнести скорее к причудам природы, чем к делу рук человеческих. Пока они с удивлением оглядывались, Амос, встав у входа, замер неподвижным истуканом, всматриваясь в склон горы, по которому они только что поднимались. Татьяна, приблизившись к Юрке, возбужденно зашептала ему на ухо:
- Проверяет, нет ли за нами «хвоста»…
Юрка едва удержался, чтобы не фыркнуть. То же мне, секретный агент, блин! Но тут же вспомнил, противный свист дротика возле своего уха, и подумал, что так и им бы надлежало поступать в прошлом, а не скакать по горам беспечными идиотами, словно они вышли сюда на пикник. Выходило, что они, люди, можно сказать, «цари природы», вовсе и никакие не «цари», раз глупее этого огромного комка шерсти! Сознавать это было обидно, но парнем Юрка был честным, и, скрипя зубами, был вынужден признать правоту подобного вывода.
Солнце уже спряталось за вершину горы, и рассеянный свет угасающего дня только едва-едва проникал в этот каменный мешок, в котором они оказались. Татьяна зашебуршала чем-то в своем рюкзаке, и, через мгновение извлекла оттуда фонарик, прошептав, словно Юрка был совсем тупой:
- … Чтобы дорогу освещать…, а то же не видно ничего…
Он, было, собрался ей ответить что-нибудь эдакое, едкое, но в это время, Амос ожил. Он чуть пошевелился, переступая с ноги на ногу, и где-то, в глубине его горла родился едва слышный, но довольно угрожающий клекот. Юрка, позабыв в один миг, о своем желании дать достойный ответ подруге, мгновенно напрягся. Не нужно было обладать острым умом и смекалкой, чтобы понять, что великан что-то, или, точнее, кого-то заметил. Юрка, стараясь не шуметь, протиснулся к выходу, и осторожно выглянул из-за камня. Тут же, у него за спиной, прямо над его ухом, засопела Татьяна. Места было недостаточно, чтобы вместить всех, и ей не было ничего видно, что, разумеется, ее не устраивало. Она толкнула легонечко Юрку в бок, и возбужденно прошептала ему на ухо:
- Подвинься… Чего там?
Даже не пытаясь изображать из себя джентльмена (коим он себя, кстати, никогда и не считал), он цыкнул тихо на подругу:
- Тихо ты!!!
Татьяна обиженно засопела, но больше попыток пролезть к выходу не предпринимала, видимо, поняв, что ситуация требует послушания, а главное – тишины.
В быстро сгустившихся сумерках, даже Юрка мог разглядеть, две фигуры, поднимающихся быстро по склону в их сторону. А уж Амос, со своими зелеными глазищами, и подавно их хорошо должен был видеть. Вот тебе и «хвост»! И что теперь делать?! Он сжал кулаки, и решительно стиснул губы. Ну, теперь эти двое за все ему ответят! И за сонный дым в костре, и за жалящие иглы, и за Нюську… За все! И ему было наплевать, что у них, наверняка, было оружие и всякие там чудеса, навроде ядовитых дротиков. Сейчас они узнают, кто такой Юрка, слывший по праву лучшим бойцом во всех уличных драках у них в поселке! Но тут, он почувствовал, как большая лохматая лапа легла на его плечо, чуть не придавив его к земле. В сумраке блеснули зеленые глаза. И Юрка так и замер со сжатыми кулаками. И самому последнему ежу было бы понятно, что хотел ему сказать Амос. Мол, стой спокойно и не дергайся. А люди все приближались к скале. И вот, когда до их убежища этим двоим уже оставалось меньше двух десятков метров, один из них вдруг споткнулся и, безо всякого вскрика, шлепнувшись прямо в самую середину каменной осыпи, кубарем, под шуршание падающих камней, молча полетел вниз. Второй от неожиданности замер и выхватил из-за спины какое-то оружие. В густых сумерках уже было плохо видно, и Юрка, скорее догадался, чем увидел, что это был пистолет. Он остановился и стал крутить головой, по-видимому, выискивая невидимого врага. И что еще удивило парня, что он не кинулся на помощь своему напарнику, словно того и вовсе никогда тут не было! Вот это да! Настоящий товарищ, ничего не скажешь! С таким, хоть в разведку, хоть яблоки воровать! Сдаст на первом же опасном моменте. Конечно, что с них взять, темные – они и есть темные! Но все эти мысли шли каким-то задним фоном. А сам он, затаив дыхание ждал, что же будет дальше.