*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 24.
- Погоду-то мы выбрали, - ворчал Харитон, то и дело спотыкаясь о корни деревьев и спутанную траву, - Сейчас дождь ещё зарядит, промокнем все… Я хворь что ли какую подхватил, мороз до костей пробирает!
На самом деле дрожь его пробирала от страха, только признаться Савелию он стеснялся. Вон как тот шагает, словно видит в темноте! А Харитон как ни вглядывался вперёд, ничего не видел перед собой… да ещё и за ноги будто кто-то хватает его, это Савелий идет шустро.
- А ты как хотел, чтобы в ярмарочный день да с балалаешниками туда отправились? – сердито спросил Савелий откуда-то из темноты, - Сам ведь знаешь, за такое нас могут и в острог угнать, коли кто прознает!
- Так хоть бы давай фонарь зажжём, я его полой прикрою, никто и не увидит. Я себе ведь чуть уж шею не своротил!
- Терпи, Харитон. Вот сейчас за старое гумно выйдем, оттуда ничего уж не видать будет, тогда фонарь и зажжём. А ты хоть знаешь, где Прасковью-то схоронили?
- А как же! Сколь уж тутошних-то я проводил, всех помню. Ты не спеши так, Савелий, я за тобой не поспеваю.
Когда они подошли к погосту, начал моросить дождь, чего и опасался Харитон, теперь он ворчал ещё громче, хотя миновав старое гумно зажгли небольшой масляный фонарь и дорогу стало хоть чуток видать.
- Отец Павел хотел Прасковью схоронить, как и всех, потому как и исповедал её перед кончиной, - бубнил он, уже и не глядя, слушает его Савелий, или нет, - Да только местные погрозились отписать в уезд, что он ведьму хочет похоронить, как других. Ну, он и решил у самой ограды повитуху схоронить, сейчас быстро её отыщем.
Где-то в лесу завыл волк, тоскливо, протяжно, Харитон вздрогнул всем телом и чуть не выронил свою поклажу и бросился поскорее догонять широко шагающего Савелия. А тот будто и не слыхал ничего…
- Ты слышишь? Как близко к селу-то! – испуганно крестясь пробормотал дьяк, - Нешто так близко стая подходит? Надо сказать старосте…
Савелий поморщился, ему было больно от того, как Харитон осеняет себя крестным знамением. Что за напасть такая, надо спросить у Марьянушки… Сегодня вот она не захотела с ним говорить… Как только он развернул парчу, то приметил по краям платья куколки черную сажу, или грязь, он не разобрал. Марьянушка слабым голоском сказал ему, что сил у неё нет, она хочет спать…. А может и вовсе помрёт тут, потому что Савелий её не кормит.
А ведь перед тем, как достать куколку из сейфа, Савелий сидел за столом в кабинете, смотрел в промозглый вечер за окном и думал… может не ходить никуда сегодня? Ну его, Харитона этого! Можно и проще всё сделать – подкараулить дьяка возле дома, или ещё где…
Но Савелий знал – нужно сделать так, чтобы никто его не заподозрил, иначе Марьянушка снова не сможет сказать ему, что делать со старым прииском, потому что все силы потратит на то, чтобы от Савелия беду отвести.
- Ну, показывай, куда дальше? – спросил Савелий дьяка, когда они дошли до погоста.
У Харитона уже зуб на зуб не попадал от страха и холода, он едва держался на ногах и только махнул рукой, указывая путь. Отыскав в темноте холмик ещё не осевшей земли, они осветили его тусклым светом фонаря и замерли… Харитон схватился за Савельев рукав и понимал, что ещё немного, и он вовсе лишится чувств.
Деревянный крест, установленный на могиле старой повитухи, был выдернут из земли и воткнут в холмик «вверх ногами», изножье торчало, пугая налипшими на него комьями чёрной земли.
- Э…э…это как же… кто же…, - дьяк едва перевёл дух, руки его опустились, и он выронил железные ободы и тяжёлый молоток, - Это что же т… творится?!
- Ну вот видишь! – наклонившись к Харитону сказал тихо Савелий, - Прав ты был, ведьма она… а отец Павел тебе не поверил! Вот коли поверил бы, может и жив был бы!
- Савелий! Давай уйдём отсюда! Не могу я… не могу! Давай отцу Тихону всё расскажем, пусть сам сюда сходит и поглядит, что тут творится! Уж он знает, как и что делать!
- Ты что?! Позабыл ты, Харитон, чем тебе отец Павел за такие речи грозил? Думаешь, этот другое скажет? Да скажет, что сам ты, Харитон, крест повернул, и тогда не просто епитимья тебе будет! Крепись, или ты в вере своей слаб?!
- И то верно! – пробормотал Харитон, ему совестно стало перед Савелием.
Вот, хоть и не духовного сану человек, а вера его крепка, да так, что он не просто поверил Харитону, но и сюда не побоялся с ним пойти, дело непростое справлять… Собрал Харитон остатки своей храбрости и духа, перекрестился и начал было читать молитву, но Савелий его остановил:
- Да тихо ты! Хватит бубнить! Или не понимаешь, кончилось время молиться, другими именами сейчас заклинать ведьму станем! Пусть тот, кому она служила, её навечно призовёт! Да и слушать надо, что кругом нас делается, так что помолчи!
- Са… Са… Савелий! А что… ежели мы её раскопаем, а она… как выскочит оттуда, да нас самих и сгубит?!
- Не бойся, я не зря тебе сказал, что у чудийки был! – Савелий хлопнул дьяка по плечу, - Теперь такое мне ведомо… что немногие здесь знают! Чёрную соль я на то и взял! Давай, ты копай покуда, я рассыплю её кругом, да при этом слова буду говорить, какие надобно!
- Я?! Копать?!
- Ну а кто? Я что ли?! Или может, ты сам знаешь, чего говорить надо? Да не бойся, покуда я говорить стану, она там… и пошевелиться не сможет! Поспеши, Харитон, до первого петуха нужно управиться, сам знаешь…
Харитон снова призвал на помощь всю свою храбрость, ту малую толику, что в его душе осталась, скинул плащ и принялся копать. Дождь, как назло, усилился, Харитон промок до нитки, злой ветер пробирал его до костей, и даже то, что он всё резвее махал лопатой, его не согревало. Могильный холод чуяла его душа, и он снова принялся молиться про себя, сбиваясь и путая слова.
Савелий ходил вокруг, поглядывая, как продвигается у Харитона работа, сам доставал щепотками соль из мешочка, сыпал её и бормотал первое, что приходило в голову – то детскую песенку, которую ему нянька пела когда-то, то какие-то незнакомые слова, всплывающие у него в голове и произносимые Марьянушкиным голосом.
- Всё! – сказал Харитон, когда его лопата стукнула о доски домовины, - Вот она… слушай Савелий, посыпь сюда соли, страшновато мне всё же!
Савелий про себя усмехнулся, достал из мешочка добрую пригоршню и кинул в Харитона, осыпав его с головы до ног. Крупинки соли словно звякнули, или это Харитону показалось?
- Давай лопату, я сейчас тебе обручи подам, ты наденешь на домовину, все три! А я стану говорить, что нужно! – сказал Савелий, глядя сверху вниз на стоящего на крышке гpoбa Харитона.
Дождь лил как из ведра, вода широкими потоками искала себе путь вниз и заливала открытую мoгилy, Харитон со страхом глядел, как жидкая грязь поднимается всё выше. Он подал Савелию лопату и поторопил:
- Давай обручи поскорее, сейчас тут воды прибудет, мне уже чуть не по щиколотку!
Подняв голову вверх, он увидел в свете тусклого фонаря последнее в своей жизни… И никто уже не узнал, отчего умер дьяк – от удара лопатой или от ужаса перед тем, что увидел он вместо лица Савелия жуткое уродливое рыло, неживое… над разрытой могилой склонился человек с кукольным страшным лицом, черными глазницами, из одной торчал на тонкой ниточке выпавший глаз, рот человека был раззявлен от уха до уха и в улыбке этой виднелись кривые острые зубы.
Удар лопатой по голове пришёлся Харитону ровно в ту минуту, когда сознание уже и так покидало его. Он повалился на залитую земляной жижей домовину старой повитухи, сверху на него полетели принесённые железные обручи, молоток, и плащ.
Стон пронёсся вокруг старого погоста, словно всё живое в мире скорбело о погубленных душах, коих была здесь вовсе не одна.
Дождь закончился, и вскоре уходил по дороге обратно в село одинокий силуэт. Позади него остался могильный холм с установленным на нём крестом – как положено, чтоб досужих разговоров не допускать, они ему без надобности. Фонарь Савелий не зажигал, ему и так всё видать, лопату он нёс на плече, по пути в речку выкинет. Радостно было на душе у Савелия! Всё справил, и до первого петуха поспел!
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.