Нина Михайловна, женщина лет шестидесяти, худощавая, с густыми убранными в хвост волосами, приехала в Санкт – Петербург к своей двоюродной сестре Лидии Васильевне, женщине, одевающейся со вкусом и следящей за модой. Нина Михайловна, имея кроткий и добродушный характер, приехала в такой большой город впервые за свою уже долгую жизнь.
С первых минут городской среды, когда она вышла с сумками из поезда, ей все было в диковинку. Людные вокзалы, широкие прямые улицы, по которым двигались автомобили, автобусы с нарисованной рекламой. Троллейбусы, дребезжащие трамваи, высокие кирпичные и панельные дома в спальном районе. Старинная архитектура на Невском проспекте и соседних улицах, огромные торговые центры с красочными вывесками и большими экранами, по которым рекламировали красивую одежду худенькие модели. Музеи на любой вкус, храмы необыкновенной красоты, церкви на любую веру, шикарные отели, богато украшенные рестораны, людные кафе, каналы с плывущими по ним катерами и лодочками и многое другое.
Она гуляла по городу со своей сестрой, которая показывала и рассказывала о достопримечательностях северной столицы. Они ходили по главным улицам города, по набережной, и Нина Михайловна с блокнотом в руках записывала все самое интересное из увиденного и услышанного. На третий день прогулок Нина Михайловна, нахмурив брови, сказала сестре, что она больше не может гулять и записывать, что у нее в голове все перемешалось, запуталось.
Лидия Васильевна, внимательно выслушав ее, приняла решение не таскать больше с собой сестру. Но у нее была последняя просьба: вдвоем сходить за пуговицами. Нина Михайловна подумала, что пуговицы продают рядом, и с удовольствием согласилась сходить туда. Но не тут-то было: за пуговицами надо было ехать в центр, к Гостиному двору, к Садовой, где находился центральный магазин пуговиц.
Модной Лидии Васильевне, потерявшей пуговицу с плаща, понадобился именно этот магазин. Бедная Нина Михайловна, не ожидавшая такой длительной поездки за пуговицами, совсем размякла. В троллейбусе Нина Михайловна совсем скисла, повесив нос. Она больше ничего не записывала в блокнот и не смотрела в окно. − Что с тобой, Ниночка? – поинтересовалась Лидия Васильевна.
− Устала я от достопримечательностей, − сказала она сестре, − И все равно ничего не запомнила. − Потерпи, Ниночка, − успокаивала ее Лидия Васильевна, − Скоро приедем. Но это скоро никак не наступало. После троллейбуса нужно было пройти подземный переход, затем, поднявшись по каменной лестнице к Гостиному двору, еще пройти целый ряд нескончаемых прилавков с разнообразным красочным товаром, дойти до поворота, снова идти и идти.
− Я больше не могу! − стонала Нина Михайловна. − Я больше не хочу! Когда же будут пуговицы? − Сейчас, сейчас, − успокаивала сестру Лидия Васильевна, − Сейчас дойдем. Вот и следующий поворот магазина. Слава Богу! Не надо идти дальше, лишь перейти дорогу на светофор. Наконец-то магазин пуговиц открыл двери для своих посетителей! Но сколько здесь было народа! Нина Михайловна выпучила от удивления свои небольшие карие глаза, приоткрыла рот и сжала плечи.
− И это все за пуговицами? − удивилась она. − Так много людей за пуговицами!? Постояла, поглядела по сторонам и добавила: − А у нас в деревне все в одном магазине: и хлеб, и пуговицы, и валенки! Когда она приехала в свою деревню, то рассказала односельчанам, что городские такие чудные, ездят за пуговицами за несколько километров и скупают их в большом количестве. Больше она ничего не смогла рассказать, даже глядя в блокнот, потому что от изобилия информации у нее все перемешалось в голове.