Про новую книгу
Итак, свершилось «главное литературное событие года в России»! (Так было лет 20 назад – сейчас какая-то фигня!). Вышла новая книга Виктора Пелевина. Купил ее в «Буквоеде» со скидкой в 20 рублей (!) и прочитал. Что можно сказать: название «Круть» без всякого ущерба заменяется на «Муть» - соответствие 100%! Отзыв: скорее негативный, хотя ценен любой опыт так что…
Зачем покупал и чего вообще ждал? Нового свежего открытия, иного оригинального взгляда на мир, захватывающего действия, неожиданных ходов… Размечтался! Это четвертая книга про Трансгуманизм – натуральная компиляция второй и третьей. Читать не имеет смысла: если вы не прошли через предыдущие книги, то не поймете, о чем вообще речь, а если их уже прочитали – вы все это и так знаете!
Содержание вкратце: вонь параши и хлюп вот того самого места, фашисты-педерасты, истерическая попытка оправдаться перед критиками и фактическое признание в полной творческой импотенции.
По порядку: весь сюжет строится вокруг борьбы между петухами, захватившими власть в уголовной иерархии и курами – агрессивными феминистками.
«Петушатник возвышался над хатой, как сады Семирамиды над ночным Вавилоном – зловеще и кощунственно.»
«- Дурила ты, - усмехнулся Кукер. – Какой грех? Дураки базарят, что петухи поднялись недавно. В позднем карбоне или около того. И раньше нас якобы в жопу долбили. Не слушайте. Это с кумчасти ветер дует. Историю специально так искажают, чтобы от традиции нас оторвать. У петухов долгое и славное прошлое. Много столетий мы служили китайским императорам. Были телохранителями и мастерами боевых искусств. Я вам сейчас докажу. И объясню заодно, как петухом стал и почему у меня такое имя…»
«Вот как услышал я эти слова, так меня прямо в сердце и торкнуло. Понял я, что судьба моя в перьях. Подошел я к Цезарю и говорю: был я бродяга, Костя, а теперь я петух. Он поглядел исподлобья и спрашивает – точно? Точно, отвечаю, точно. И Цезарь при всей братве повторяет: ты петух! Пробили мы банку гвоздем, и с тех пор кукарекаю…»
«Тут я тайный план фюрера и понял. И мы с Хартманом, значит, прямо возле его «Мессершмидта» и кукарекнулись. Сначала он меня, а потом я его, только кресты звенели. Отдали мы с Буби друг другу честь – во всех, значит, смыслах, - всплакнули с непривычки, сели по самолетам и разлетелись. А как я пришел в себя после укола…»
Оправдания: одно и тоже из книги в книгу. Про литературу от лица героев:
«… она обвинила меня, что в моих романах «везде одно и то же». Никогда не мог понять смысла этой инвективы – имеются в виду буквы? Слова? Знаки препинания?»
Нет, Виктор Олегович, имеется в виду содержание: художественные образы и выразительные средства!
«Я прибил двадцать пять книг к стенам в полуметре от пола, натер их луком, колбасой или чесноком и заставил ее изображать собаку, Водя Ры на поводке я принуждал ее нюхать книги.
- Одно и то же, сука? А? Вот так одно и то же? И вот так? А? А так? А вот? А вот? А так? А? Вот так? В Бобруйск захотела сука? Мы вас всех в Бобруйск отправим. Малой скоростью в сумках и пакетах. А так, а? А вот? А вот?
Ну и, наконец, признание в главном: в середине книжки на 324 странице
Он «не вкладывал в нее такой смысл. Он вообще никакого не вкладывал. Он не успел сочинить перед записью в студии нормальный текст – и пропел в микрофон рыбу. Оказалось, что этот западный шедевр - просто набор чепухи. Заполнение песенного размера бессмысленными словосочетаниями, чтобы вокалисту было, что петь. Сам автор выразился еще конкретней – это чушь, мусор, херня, бред поп-звезда 80-х. По-русски это и называется рыбой. Текст, лишенный смысла и временно занимающий место другого текста. Настоящего, который будет создан потом (если хватит времени) – и совпадает только размером. Последовательность слов, нужных только для того, чтобы складно их пропеть. «Ля ля ля» показалось слишком примитивным, ну вот он и наплел. А мы искали смысл. И, главное, ведь находили…»
Вот тут сказано вообще все! Про все «творчество» Пелевина за последние 10 лет. Толстые кирпичи книг, а внутри – та самая «рыба» - тексты, лишенные смысла – набор словосочетаний, чтобы было что продавать. Я уже писал про это вот в этой статье – почти год назад.
Если кому лень читать, все творчество Пелевина легко делится на 3 части. Первая: буддизм для малограмотных. Вторая: «Татарский малинник» и третья «Набор букв по осени». С первой все ясно. Вторую описал Владимир Сорокин в одноименном рассказе – про художницу, каждый год выпускающую одинаковые работы, различающиеся в мелких деталях. Третья – убойные по весу тома, заполненные чепухой, чтобы было, что продавать. Никакого смысла там нет, хотя искать его можно очень долго. А можно даже и найти!
Резюмируя: покупать ли это и читать? Точно нет! Потому, что нет смысла. А если просто для развлечения? Ну, если вам нравится читать про тюрьму и половых извращенцев, то да, но нормальным людям такие темы не интересны! Отдельная тема, почему сюда вот так унесло Пелевина. Писатели – открытые педерасты – Чак Паланик, Юкио Мисима, Оскар Уальд – про такое вообще не писали, а тут вдруг вот так! С чего вдруг? Может быть Виктор Олегович на самом деле…