В любой христианской конфессии имеется прослойка "заумных христиан", которые очень любят красиво и с высоким выражением спорить. Дебатируют они на разные темы, вот уже полторы тысячи лет рассуждают о филиокве, и о том, принижен ли Святой Дух схождением (от Сына) или нет. Но это пример для эстетов исторических конфессий, но есть и для протестантов на любой вкус в общем, для любых христиан. Протестантский вариант поругаться о "предопределении", например, - это о столкновении двух богословских концепций. Если вкратце, то там арминианство выступает за свободу воли, а кальвинизм на стороне того, что у человечества нет свободы воли, и всë уже итак предопределено Богом, оттого и называется спор об "предопределении". Я мог бы больше расписывать по этой теме, обсуждая разнообразие двух концепций этого спора, например, за всех или за часть грешников умирал Иисус? Но честно не стану. Когда-то я сам такой вот весь умник был и до хрипоты спорил, отстаивая позицию арминианства, я еë и сейчас придерживаюсь, но, откровенно говоря, уже просто не участвую в спорах и стараюсь от них убежать, не соблазняясь пустословием.
Предопределение просто в какой-то момент развития Протестантизма превратилось в одно из самых популярных полей битв протестантских богословов. И хоть диспуты я одобряю и считаю их хорошим упражнение в умственных и рассудительных способностях, способе что-то новое узнать о христианском учении, но меня всë же иногда отталкивает превращение диспута в простую ругань интеллигентов, превращающихся в дворовых маргиналов. Всë это в итоге выливается в выяснение отношений, сдобренное взаимными оскорблениями. И ведь повод-то какой нелепый: за всех ли Христос умер на Кресте или только за праведников? Неужели это так важно? Это же не вопрос вселенской важности? Без окончательного решения по этому спору мы же не разверзнем адские врата? Одному кальвинисту я отказал в обсуждении предопределения не потому, что я мало о нëм знаю, а скорее наоборот, слишком много узнал, и чем больше узнавал, тем непонятнее становились все эти просто безумные километровые споры. Реформаторы в XVI веке спорили с другими реформаторами по поводу того, нужно ли крестить младенцев или только взрослых, и друг с другом переругались вкрай по этой теме. Православные с католиками в великую схизму впали из-за спора о том какой хлеб подавать на причастии, пресный или любой насущный, через кого и как Святой Дух исходит, и бриться ли духовенству или нет.
Не кажется ли вам, что иногда мы христиане всерьëз начинаем безумствовать в диспутах на второстепенные моменты нашего вероучения? Я понимаю, когда речь идëт об отстаивании вечных истин, догматики христианского учения. Когда мы обязаны защищать в дебатах Троицу, Богочеловечность Христа, Искупление, Воскресение и учение о Церкви, тут я исключительно за отстаивание фундамента веры. Но когда речь идëт о вопросах, не имеющих практического отношения к спасению и нашей христианской жизни, стоит ли нам спорить с такой порой дикой яростью? Вряд ли. Конечно, надо проводить диспуты и по филиокве, и по предопределению, и по действию таинств, но делать это хотя бы с какой-то разумностью и вежливостью. Иначе мы будем выглядеть карикатурно, как в суде иудеев над Апостолом Павлом:
"Узнав же Павел, что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев, возгласил в синедрионе: мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за веру в воскресение мертвых меня судят. Когда же он сказал это, произошла распря между фарисеями и саддукеями, и собрание разделилось. Ибо саддукеи говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа; а фарисеи признают и то и другое. Сделался большой крик." (Деяния 23:6)
Иисус говорил: "Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!" (Матфея 23:24) То есть, значит, цепляющиеся к мелочам, пропускающие при этом самое важное. Зачастую как раз более важные темы для Христианства не обсуждаются в подобных диспутах. "От глупых и невежественных состязаний уклоняйся, зная, что они рождают ссоры; рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым," (2 Тим 2:23-24)