— Ты что, серьёзно?! — голос Савелия буквально пронзает воздух. Его глаза сверкают, а рука невзначай делает плавное движение, словно разрубая пространство между ним и клиентом. Тот напрягся, будто перед прыжком. На секунду стало казаться, что в комнате вот-вот взорвётся буря.
Тихо тикали часы на стене, казалось, этот звук сейчас был единственным, что удерживало клиента в кресле. Виктор, высокий мужчина лет 35-ти, сидел напротив Савелия, нервно теребя край рукава. Его злость, как вода в старом чайнике, уже была на грани кипения.
— Ты опять не понимаешь? — Савелий склонил голову на бок, словно ожидая удара. — Что ты обычно делаешь, когда злишься? Кому-нибудь уже вломил?
Виктор вздохнул, посмотрел на пол, а потом на Савелия. Казалось, эти вопросы вывели его из равновесия.
— Нет, — сквозь зубы процедил Виктор, сжав кулаки. — Никогда. Я не такой. Я не распускаю руки. Я просто ухожу...
— Просто уходишь? — Савелий закивал, изображая показное удивление. — Что, вот так? Встал и ушёл? Оставил всё как есть, да? И что, легче становится? Злость проходит? — он словно заигрывал с эмоциями Виктора, но делал это так, как будто швырял искры в сухую траву.
Виктор нахмурился. Он не ожидал такого напора. Обычно люди его жалели, поддерживали, говорили, как хорошо, что он такой «спокойный». Но Савелий словно не замечал его стараний. Как будто его терпение и умение контролировать себя было вовсе не добродетелью, а чем-то совсем противоположным.
— Проходит, — наконец ответил Виктор, но в голосе слышался оттенок сомнения.
Тревожная точка: Что на самом деле скрывает Виктор
Савелий усмехнулся, словно предчувствовал этот ответ.
— Ты себе-то не ври, Витя. Проходит? Вот ты мне скажи, как оно у тебя проходит? Сидишь дома, ногой по полу стучишь, думаешь, какого чёрта они все такие идиоты, а? Или как?
Виктор вздрогнул. Он был прав. Именно так это и происходило. Когда он уходил от конфликта, злость не растворялась в воздухе. Она закипала внутри него, как растущая тень, охватывала мысли, но не находила выхода. И хотя внешне он всегда был спокоен, внутри оставался настоящим вулканом.
— Ну да... бывает... — Виктор начал было оправдываться, но Савелий не дал ему времени на это.
— Вот-вот, бывает! А потом что? Чайник закипает, а ты крышку держишь. Хочешь, чтобы взорвался?
— Нет! — резко выкрикнул Виктор, больше сам того не ожидая.
В кабинете повисла тяжёлая пауза. Виктор прикусил губу, осознав, что только что дал выход своему гневу. Но вместо осуждения или удивления Савелий лишь усмехнулся, подался вперёд и хлопнул в ладоши.
— Во! Вот так и надо! Наконец-то, мужик! Ты живой. Ты не робот, ты можешь злиться. Вот сейчас я почувствовал тебя настоящего. А то всё ходишь, прячешься за маской «спокойного».
Что значит «провокация» в психологии
Савелий славился своим дерзким стилем работы. Он не старался быть вежливым, не жалел и не гладил клиентов по головке. Его метод заключался в том, чтобы вывести человека на эмоции, заставить его столкнуться лицом к лицу с тем, что он прячет внутри. Особенно это касалось людей, как Виктор, которые привыкли подавлять свои чувства, боясь разрушить своё внешнее спокойствие.
Савелий, чувствуя, что напряжение в кабинете нарастает, сделал паузу. Виктор тяжело дышал, будто только что отбил в хоккее несколько сильных ударов.
— Знаешь, что твоя злость, Виктор, — это как большой пёс на цепи? Ты его привязал, кормить забываешь, и ждёшь, когда он перестанет лаять. А он? Только злее становится. Рано или поздно цепь порвётся. И тогда берегись.
— Ну что, мне теперь всех направо и налево бить? — саркастично бросил Виктор.
Савелий пожал плечами:
— А почему бы и нет? Пропиши одному по щам — и сразу всем легче станет!
Виктор вытаращил глаза, не зная, шутит Савелий или нет.
— Да шучу я, успокойся! Но смотри: злость нужно выражать. Ты можешь её контролировать, да. Но не подавлять. Подавишь — взорвёшься. Либо на других, либо на себя. Ты злость-то свою чувствуешь? Или опять прячешь?
Как Виктор оказался в ловушке
Виктор никогда не думал о себе как о человеке, подавляющем гнев. Ему всегда казалось, что он, наоборот, хорошо справляется с этим чувством. Ведь он никого не бьёт, не орёт, не теряет контроль. Но Савелий показал ему другую сторону. Подавление гнева не делает его менее опасным. Оно только усложняет процесс его выхода. Как переполненный сосуд, который рано или поздно проливается.
— Ты должен найти способ безопасно выпускать пар, Виктор. Гнев — это не зло. Он часть тебя, часть твоей силы. Важно научиться его использовать, а не подавлять. У тебя был опыт, когда ты выражал свои эмоции честно, но без разрушений?
Виктор задумался. Ему никогда не говорили, что злость — это нормально. Для него это всегда было что-то неправильное, с чем нужно бороться. Теперь же Савелий буквально предлагал ему «подружиться» с этим чувством.
— Был. Но это было давно, в детстве. Когда я мог просто закричать и убежать в лес. Тогда мне было легче.
Савелий кивнул.
— Вот и отлично. Это твоя точка опоры. Нужно найти способ выпускать злость, не разрушая всё вокруг. Может, спорт, может, творчество. Но в любом случае — не держи её внутри.
Вывод
Работа с подавленным гневом — это как разминирование бомбы. Савелий использовал провокации, чтобы поджечь фитиль, но вместо взрыва помог клиенту осознать свою эмоцию и направить её в созидательное русло. Это подход, который далеко не каждый готов принять сразу, но он работает. Виктор понял, что его злость — это не враг. Это сила, с которой можно взаимодействовать, если понимать её природу.
Гнев — это энергия. Вопрос только в том, как ты её используешь. Давить или направлять. Савелий, конечно, шутил про «дать в щи», но истина в том, что иногда нужно дать выход своим чувствам, чтобы не разрушить себя изнутри.
Савелий: Ну что, разобрались с гневом? Теперь жми лайк, если не боишься выразить свои эмоции. И подписывайся на канал, если хочешь услышать ещё пару провокационных вопросов. А, да, и не забудь про подборку со мной