Вчера на обучении в процессуальном подходе рассматривали, как можно работать с людьми, вернувшимися из зоны боевых действий.
Посттравматическое стрессовое расстройство – актуальная тема в нынешних реалиях.
Она не имеет ни срока давности, ни национальности, ни возраста. Глубочайшие по интенсивности переживая могут преследовать человека на протяжении всей жизни, не давая полноценно жить ни ему, ни его семье.
Особенность метода процессуальной работы – это не просто инструкции, это поиск глубиной точки старта, из которой ведется работа. Важную роль здесь играет трансформация и расширение моих внутренних ориентиров как специалиста.
Интересно было разобрать шаманский подход в работе с ПТСР, описанный Арнольдом Минделлом на примере индейцев Африканских племен.
Архетип война и исцеление
Войну как феномен можно рассматривать как один из самых старых архетипов, войны идут с основания времен. Войны, как представители определенного общества, идут воевать. В африканских племенах есть обряды проводов на войну, а общем-то, такие «проводы» сохранились и в нашей культуре.
Какого их культуральное значение?
Мне видится, что обрядовое – переход человека из одного статуса в другой.
Дальше воин становится активным участником боевых действий. Он лицом к лицу встречается со смертью и другими тяжелыми событиями, с которым психике предстоит справиться. В моменте может быть недостаточно сил, опорности, чтобы экологично для себя пережить случившийся опыт. Многое из «пережитого» воин приносит домой.
Основной вектор работы шамана в племени направлен на душу война, ее исцеление. И в этом ему помогает племя.
Войны племени
Некоторое время вернувшиеся с войны мужчины могут жить обособленно, как правило, на краю поселения. Одиночество необходимо, чтобы выдохнуть, осмыслить и осознать жертвы, увидеть, что война закончилась и они вернулись.
Любопытно описаны обряды очищения, когда боль, отчаяние, испуг, гнев отдаются природным стихиям. Это своего рода возвращение в «мир живых» через очищение.
И только когда воин будет готов, когда у него появится желание говорить и рассказывать, что там было, с чем он встретился, и как это пережил, племя будет слушать его.
Среди членов племени будут и молодые войны, которым еще предстоит пройти этот путь, и они тоже услышат его историю.
И тогда боль и опыт война останется в племени, поделится на всех. У война изменится статус, где он теперь будет наделен «мудростью война».
Сможет ли племя слушать его без осуждения, с открытым сердцем?
Африканские племена, полагаю, слушают с принятием и уважением к опыту. Воин африканского племени «по умолчанию» воспринимается как часть общества.
Что произойдет, если общество не будет готово выступить поддержкой и контейнером для боли и отчаяния? Вся нагрузка останется на одном человеке как тяжелая ноша. И это в последствии приведет к травматизации общества в целом.
Друзья, тема сложная. Здесь она описана с одного из возможных ракурсов. Будьте, пожалуйста, бережны к себе, изучая этот вопрос.