В палате, пропитанной запахом антисептика и отчаяния, лежал Михаил Петрович – некогда сильный и властный мужчина, а теперь иссохшая тень самого себя. Рак легких пожирал его изнутри, превращая каждый вздох в мучительную борьбу. Анна сидела рядом с кроватью отца, сжимая его холодную руку. Она помнила его другим – смеющимся, полным жизни. Теперь же его глаза, затуманенные болью, молили о покое. - Доченька,- прохрипел Михаил Петрович, - я больше не могу... Каждая минута – это вечность агонии. Анна знала, о чем он просит. Эвтаназия – слово, которое они обсуждали шепотом, боясь произнести вслух. Оно висело между ними, как острый нож, готовый разрезать тонкую нить жизни. Мысли Анны лихорадочно метались. Образы счастливого прошлого сменялись ужасающими картинами настоящего – отец, скрюченный от боли, его крики по ночам, морфин, который уже не помогал. - Есть места, где это... возможно,- тихо сказала она. - Люксембург, Нидерланды, Бельгия и Швейцария… Глаза Михаила Петровича на мгновение вспыхн