Если бы у Николая спросили о том, счастлив ли он, мужчина бы с твердостью ответил «нет». Не устраивала Николая та жизнь, которой он жил, а вот что изменить в ней и как – он пока точно не знал.
Катя, супруга Николая, полностью не устраивала его. Спустя четыре года брака мужчина вдруг оглянулся назад, потом посмотрел на свою жену и неожиданно для себя понял, что совсем не такой должна была быть женщина всей его жизни.
— Серая мышь твоя Катька, — постоянно говорила Николаю его мать, — сразу тебе говорила о том, что она – ни рыба, ни мясо. Куда твои глаза смотрели?
Николай был бы и рад поспорить со свой проницательной матерью, только вот слов нужных как-то не находилось. Не была Катя идеалом женщины, которую, по мнению Николая, он заслуживал. Еще и поступки совершала противоречащие его указаниям, а это вообще ни в какие ворота не шло.
— Зачем она мать свою притащила из деревни? — бурчала мать Николая, а сама ставила руки в бока, чтобы показать крайнюю степень своего возмущения, — жили спокойно, без забот и хлопот, а тут эта Тонька тебе на голову свалилась. Оно тебе надо было?
— Не надо, — коротко ответил Николай и поморщился. Мысль о том, что в его квартире теперь еще и теща жила, была изматывающей и казалась ему несправедливой по отношению к нему. Даже тот факт, что Антонина Сергеевна переехала в его квартиру, продав свой дом и отдав все вырученные с продажи деньги зятю, никак не сглаживал мнения этого самого зятя о своей теще.
— Тогда для чего? — почти кричала Софья Игоревна, буровя сына взглядом, — скажи мне, для чего ты терпишь Тоньку у себя в квартире? Она что – прописана там? Права какие-то имеет?
— Нет, — снова односложно ответил Николай. На душе и без слов матери было муторно, а тут еще Софья Игоревна масла в огонь подливала своими колкими замечаниями.
— Ну так не терпи! Что тебе толку от Тони? Никакого!
Софья Игоревна была крайне недовольна тем, что ее сын впустил к себе в квартиру мать жены. Считала женщина, что Николай – лакомый кусочек для любой барышни в городе, а он, сделав ставку на обычную продавщицу Катьку, сломал себе жизнь, а, впустив в дом еще и тещу, совершенно потерял контроль над всеми событиями в своей жизни.
— Катька твоя крутит тобой как плюшевым зайцем, — снова и снова Софья Игоревна лезла к сыну со своими замечаниями, — а ты и рад уши развесить, чтобы она тебя за эти уши болтала. Ты же мужик! Ну оглянись вокруг, посмотри на свою жизнь! Так ты хотел жить? Для этого я тебя воспитывала и столько сил в тебя вкладывала?
Каждый приход к матери заканчивался для Николая испорченным настроением и твердой уверенностью в том, что он несчастлив и жить так дальше не хочет. Катя раздражала, теща – еще больше, в доме только и было разговоров, что о болячках, поликлиниках и ценах на лекарства, Николай устал от этого и мечтал освободиться от всего того, что его не устраивало.
Была еще одна причина для раздражения, и связана она была непосредственно с теми деньгами, что Антонина Сергеевна отдала своему зятю после продажи дома.
Женщина заболела чуть больше года назад, а через несколько месяцев стало ясно, что в деревне ей с ее болезнью не помогут. Катя с мольбой смотрела на мужа, говорила о том, как тяжело ей осознавать то, что мать страдает, а Николай, будучи человеком добрым и сердечным (каким он сам себя считал), разумеется, жене отказать не мог. Тем более, что теща была готова все деньги с продажи дома отдать ему в качестве вложения в выгодное дело.
Выгодное дело в итоге оказалось обычным мошенничеством, в результате которого Николай остался без денег и без возможности эти деньги вернуть. Катя сетовала по этому поводу, Антонина Сергеевна вообще чуть ли в обмороке не лежала, а Николай только хмурился и пытался доказать свою невиновность в случившемся.
— Ну откуда же я мог знать, что они мошенниками окажутся? — практически кричал он на Катю, — у них на лбу это не написано!
— А то, что они тебе обещали прибыль, в два раза превышающую сумму, что ты им дашь, и всего за два месяца? Тебя это не смутило?
Николай нервно передернул плечами:
— А почему меня это должно смутить? Это бизнес, а там крутятся такие деньжищи, что ого-го! И что, я, по-твоему, деньги не могу заработать?
Катя только тяжело вздохнула и с сожалением посмотрела на мужа:
— Можешь, конечно. Но ты ведь совсем ничего не понимаешь в бизнесе, не умеешь делать бизнес-планы…
— Замолчи, будь добра! — тут же перебил ее Николай, — все, хватит! Я уже понял, что ты меня презираешь, что ты считаешь меня неудачником, виноватым во всех грехах!
— Вовсе нет, Коля, — пыталась переубедить мужа Катя, но Николай и слушать ее не хотел. Он чувствовал себя виноватым, но не желал показывать виду и уж тем более выглядеть таковым перед тещей. Выходило, что Николай просто потратил деньги матери жены на ерунду, потерял все, а теперь оставалось только зубы на полку класть.
С тех пор отношения между супругами обострились. Николай придирался ко всему, что делала Катя: готовила ли она, стирала, убиралась – во всем муж видел ошибки, делал Кате замечания, доводя женщину до истерики. Николай с женой ссорился постоянно, свидетелем этой картины была Антонина Сергеевна, но она пока оставалась в стороне, больше переживая за свое здоровье, а еще за то, что осталась без дома и денег.
— Я виноват во всем, — Николай покаялся матери, явившись к Софии Игоревне в очередной раз, — взял деньги Антонины и потерял их. Сложился в заранее гиблое дело, прогорел и оставил тещу без дома и средств.
Но мать Николая тут же перевернула ситуацию в пользу своего сына:
— Ничего подобного! Разве ты мог знать о том, что потеряешь деньги? ты ведь как лучше хотел? Мало ли, как все обернулось потом, главное, что ты не специально это сделал, а с самыми лучшими намерениями!
— Все равно я чувствую себя виноватым, — понуро ответил Николай матери, — и все время перед глазами то Антонина со своим несчастным лицом, то Катька с недовольным. Устал я, мать, от этого всего!
София Игоревна тут же обеспокоенно уставилась на сына:
— Ты что, Коленька! Не вздумай себя ни в чем винить! Эти две кукушки живут в твоем доме, за твой счет, а ты еще виноватым себя чувствуешь! Гони их в шею, если что-то не так, зачем тебе этот хомут на шее. Ты что, думаешь, что один останешься? Такой мужчина и один? Да не быть такому никогда!
— Мам, ну при чем тут один или не один, — возразил Николай, — я тебе говорю о том, что с женой больше быть не могу, с мамкой ее. А про то, чтобы со мной рядом баба была – это дело второстепенное.
— Ну уж не скажи, — София Игоревна тут же к Николаю придвинулась и заговорщицки на него посмотрела, — рядом с таким мужчиной как ты, обязательно должна быть достойная женщина. Умная, скромная, послушная. Такая, чтобы твое слово для нее законом было. разве Катька тебя уважает? Мать свою притащила к тебе, хотя ты против был, потом еще и денег тебе дали, из-за которых ты теперь душевные терзания испытываешь. Ну какое это дело?
Николай замолчал, раздумывая над словами матери. В чем-то София Игоревна была права, а самым главным было то, что и вправду и Катя, и ее мать жили на территории Николая, он не был в восторге от того, что жена решила забрать из деревни больную Антонину Сергеевну, но Катя все равно поступила по-своему. И деньги эти… Не было бы их, не было бы и чувства вины, грызущего Николая как зубастый волк грызет свою добычу.
Прошло несколько дней после разговора с Софией Игоревной, когда Николай не выдержал. Катя громко разговаривала по телефону с врачом, обсуждая проблемы со здоровьем своей матери, а еще мешая своему мужу смотреть по телевизору интересный сериал. Николай один раз сделал жене замечание, потом еще раз, а Катя только рукой на мужа махнула.
— Ах, так! — пробормотал Николай, а потом подбежал к жене, вырвал из ее рук телефонный аппарат и отключил связь. Катя с недоумением и даже возмущением уставилась на мужа.
— Ты чего? Я же с врачом разговариваю! Это важный разговор, касающийся здоровья моей матери!
— А я смотрю важный фильм, касающийся моего свободного времени! И в свое свободное время я желаю отдыхать, а не слушать про болячки и лекарства.
Катя возмутилась:
— Коля! Ты что? Мама ради тебя и твоей затеи на такие жертвы пошла, отдала тебе все средства с продажи дома, а ты…
Николай тут же выставил вперед указательный палец, тыча им в лицо жены:
— Я так и думал, что ты будешь теперь постоянно меня этим попрекать! Будешь каждый раз напоминать мне об этом! Так вот, я тоже тебе кое о чем напомню! Я не давала своего согласия на то, чтобы ты перетаскивала из деревни свою мамашу! А ты все равно поступила по-своему, на голову мне уселись обе и ножки свесили. Надоели мне до чертиков!
Катя ошарашенно смотрела на мужа, едва подбирая нужные слова:
— Да как ты смеешь? Коля! Ты что, с луны упал? Ты вообще о чем говоришь?
Николай еще больше завелся:
— А ты глухая? Русского языка не понимаешь? Говорю тебе и твоей матери, чтобы вы выметались из моего дома, куда я вас обеих не звал!
Катя теперь испугалась. Никогда раньше она не видела Николая в таком бешенстве, и таких страшных слов от него не слышала. Муж был в гневе, метал громы и молнии, а потом бросился в комнату, стащил с верхней полки шкафа чемодан, покидал туда вещи Кати и тещи, а потом вытащил чемодан в прихожую.
— Коля, ты бредишь, — все еще пыталась успокоить мужа Катя, но Николай чувствовал такой прилив ярости, что остановить его мог разве что асфальтоукладчик, проехавшийся по нему и оставивший от него мокрое место.
— Вон пошла! — рявкнул он, а потом схватил жену за руку и вытащил ее на лестничную площадку. Вслед за Катей полетел чемодан, из него высыпались кое-какие вещи, а женщина, стоя рядом с ними в одних комнатных тапочках и домашнем халате, только глазами хлопала. Катя не верила до конца в то, что происходило, благо, что мать в это время была в поликлинике и этой грязной сцены не видела.
Николай захлопнул дверь и с чувством выполненного долга вернулся к телевизору. Уселся на диване, уставился на экран, уже плохо понимая, что именно показывали в сериале, из-за которого он устроил семейную сцену.
Прошло чуть больше получаса, когда он вдруг начал приходить в себя и осознавать то, что сотворил. Вышел в прихожую, глянул в «глазок», но на лестничной площадке не увидел ни Кати, ни чемодана с вещами. Вышел в подъезд, почесал затылок, потом вернулся домой и набрал номер матери.
— Я жену с тещей выгнал, — сказал он отрешенно, — сам не понимаю, как и зачем я это сделал.
— Все правильно ты сделал, сынок! — радостно завопила в трубку София Игоревна, — так им и надо! Поделом этим курицам! А я тебя с хорошей девушкой познакомлю!
Николай поморщился, не представляя себе пока будущую жизнь рядом с другой девушкой, пусть даже и с хорошей. Поговорив с матерью, он снова вышел в подъезд и растерянно уставился на пол, где еще недавно были раскиданы женские вещи.
Набрал номер жены, а потом услышал, как где-то совсем рядом затренькал знакомый звонок. Николай напряг слух и прислушался к звуку, а потом понял, что телефон Кати, да и сама она, похоже, прятались в квартире соседки. Тетя Люся жила в доме уже давно, с Катей поддерживала теплые отношения, а потом и с Антониной дружить начала.
Николай уверенно позвонил в дверной звонок Люсиной квартиры. Соседка открыла дверь через пару минут, а потом вопросительно уставилась на Николая.
— Чего ты тут забыл? За солью пришел? Или денег занять?
Николай поморщился:
— Еще чего. Жену мою позови.
Тетя Люся пожала плечами:
— Какую жену? Нет тут никого!
Николай усмехнулся и снова набрал номер Кати.
«Абонент временно недоступен», — ответил ему холодный женский голос. Тетя Люся, поджав губы, посмотрела на Николая, а потом громко захлопнула перед его носом дверь в свою квартиру. Точно также, как сам Николай еще совсем недавно захлопнул дверь перед носом своей жены.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.