Дошёл однажды в весенний будний день до Гаргантюаши слух, что в нашем городе проводится гастрономический фестиваль. Это сейчас наша троица от них лениво отмахивается, а в те доковидные годы подобное было для нас ещё в диковинку.
Прижимистый пенсионер Ипполит Матвеевич пробовал было воззвать к голосу моего разума, ибо до зарплаты ещё было далеко, но голодный великан мигом услал вредного старикана развеятся в железнодорожное путешествие на боковушке у туалета до самой Сибири.
Я же, подсчитывая свои скромные финансы, нашёл в кошельке подарочную карту ресторанчика 26/28, который по счастливому совпадению как раз оказался в списке участников этого самого фестиваля.
"Обожрёмся!" - возликовал король Утопии.
И по окончанию трудовой смены мы незамедлительно нагрянули в зажатое между колледжем Ползунова и консерваторией Мусоргского заведение.
Дабы предаться эстетическому чревоугодию в модной тогда ресторации Владимира Олькиницкого, на тот момент бренд-шефа Maccheroni, Bukowski Grill, Donna Olivia и Mamma's Big House, а в будущем - "Гадов, крабов и вина".
Вечером понедельника свободных столов в небольшом, продуваемом ветрами от открывающейся двери, помещении оказалось предостаточно.
Посему Гаргантюа расположился в уютном уголке у заросшей настоящим зелёным мхом стены, дабы мы смогли без лишних свидетелей помянуть пропавшего без вести Предводителя сибирских бедуинов.
Так как мы загодя изучили состав фестивального предложения, то без лишних размышлений заказали у девушки-официантки основной и десертный сеты (за 990₽ и 400₽ соответственно), состоящие из:
- салата из молодой зелени с опалённой сёмгой и яйцом Пашот;
- супа-гуляша с разваренными телячьими щёчками;
- жареного цыплёнка с травами, чесноком и овощами на гриле;
- десерта "Тирамису";
- коктейля на основе французского коньяка и эспрессо;
- кружки фруктово-ягодного фирменного чая.
Салат с сёмгой и яйцом пашот был божественнен, особенно Гаргантюа запомнил хитрую неизвестную ему ранее заправку.
"Предводитель был бы не прочь осушить шкалик беленькой под такой мировой закусончик..." - глумился над отсутствующим вдовцом помещицы Петуховой Грангузьевич, представляя, как бедолага мучается от запахов гальюна и бледной курицы в газете под стук колёс и туалетной двери.
Суп-гуляш был так же ожидаемо вкусен, по специям с ним так же не поскупились. Обжоре лишь немного не хватило к нему мягкой свежей булочки или горбушки бородинского хлебушка. Но как оказалось, хлеб был бы лишним на этом празднике живота.
Ибо к цыпленку голодный пыл Гаргантюа уже начал угасать, так как от фестивального сета мы ожидали микроскопических дегустационных порций, но каждое из трёх блюд оказалось вполне себе самодостаточным по размеру.
Но, прибегнув к чайному допингу, с цыплёнком Гаргантюа таки расправился, оставив на тарелке ворох костей. Горячий напиток с горьковато-сладким вкусом и лёгким кисловатым послевкусием достаточно расширил пространство утробы почти обожратого оглоеда и подготовил его к последнему рывку.
Гаргантюа, отважно рыгнув, обратил было свой взор на десертный сет, состоящий из коктейля Courvoisier Espresso и тирамису.
Но оказалось, что коктейльчик уже допивал наглый старикан Воробьянинов, который, как ни в чём ни бывало, расположился за нашим столом.
"Неужели вы думали, что я пропущу такую халяву? - ухмыльнулся Ипполит Матвеевич, осушив креманку и крякнув от удовольствия. - Кстати, а что у них тут по водочке? В вагоне-ресторане были какие-то нечеловеческие цены и отсутствовал холодильник, поэтому я всё же решил прервать свою внезапную поездку."
Пришлось измученному цыплёнком Гаргантюасику довольствоваться на дижестив лишь девчачьим "Тирамису" и обдумывать для Предводителя жестокую холодную мстю.
Продолжение субботних гастроалкогольных ретроспективных экспериментов следует...