Ранний подъем под перекрестный ор будильников. Отход ко сну за полночь в планы не входил, но тернистость пути отсрочила возвращение в родные пенаты.
Завтрак обедом. Оперативные сборы. Стоило такси с устроившейся на заднем сидении четой бегунов выехать за пределы двора, как, выпотрошив содержимое мешка, я вдруг понял, что крафтовый конверт, наличие которого на финише убережёт меня от статуса неизвестного атлета, остался лежать на диване. Вынужденный крюк в сторону дома в форме подковы.
Тысячи ног, каждая пара в своем темпе, втаптывают в раскалённый асфальт собственную лень. Торжество человеческой воли. Музыканты при проявлении очередной группировки в футболках схожей цветовой гаммы наносят ударной установке воинственно звучащие побои, а волонтеры, протягивая поролоновую лапищу с поднятым пальцем вверх, дают атлетам пять. Лица виновных, из-за которых движение в столице было частично перекрыто, мелькают на сотнях снимков.
Духовный подъем при осознании того, что реально преодоленнное расстояние превышает показанное в приложении: 6 км — это вам не 3,8. Разморозка силовых активов.
Потребление воды на ходу влекло за собой разбазаривание живительных ресурсов. Никаких остановок и переходов на шаг, разве что на резких разворотах не обходилось без снижения скорости.
По старой памяти иногда переключаюсь на дыхание ртом, но в основном носом. Отец с сыном, наблюдая за бесконечной вереницей бегунов, подбадривает:
— Сейчас будет горка. Восстанавливайте дыхание!
Вроде ничего особенного, а мотивирует.
Результат 1:45 меня порадовал — на четыре минуты быстрее, нежели в прошлом году. Ещё раз убедился, что в толпе бежишь быстрее. Две бутылки воды, медаль да апельсин в награду. Ну и, конечно, куча эмоций.