оглавление канала, часть 1-я
Мне помогли спуститься с лошади, а я все пялилась на этого человека, словно баран на новые ворота, никак не сумев себе объяснить его волшебное появление здесь раньше нас. Но мое изумление длилось не более трех минут, то есть, пока я на него смотрела. Стоило мне обратить внимание на окружающих, и мое, можно теперь сказать, легкое недоумение превратилось в шок. Все люди, находящиеся в этом лагере, за исключением нас троих, только что прибывших, были на одно лицо, словно братья близнецы! Конечно, многие европейцы находят, что все азиатские народы на одно лицо. Но я, прожив все свое детство в Азии, разумеется, так не думала. И принять одного китайца за другого я бы, точно, не смогла! Ну хорошо… Тех двоих, которые с нами начинали путь, можно было посчитать братьями-близнецами, но решить, что у одной матери родилось сразу полторы дюжины близнецов… На это даже моей фантазии не хватало!
Следуя своей неизменной жизненной привычке во всяком событии или во всякой ситуации сначала видеть хорошее, я подумала, что подобный казус говорит о том, что эти граждане никакими волшебными способами передвижения на большие расстояния не владеют. Уф… И то хорошо! А то я уже, было, начала подумывать об обладании ими способностями к телепортации. С этих станется! Хотя, как посмотреть на эту проблему. Возможно, было бы лучше, если бы они телепортировались, чем увидеть такое!
Успокоив (в некоторой степени) себя таким образом, я стала внимательно присматриваться к окружающей меня обстановке, стараясь не смотреть на все вытаращенными глазами и с открытым ртом. Подумаешь! Чего особенного? Ну и что, что все на одно лицо, словно на боку у каждого из них стоял штамп ОТК? Эка невидаль! Видали мы и не такое!!! А голос внутри меня коротко хохотнул: «А такое и не видали…» Спорить с ним я сочла неуместным. Будем разбираться по мере поступления проблем. И тут же тяжело вздохнула. Эта самая «мера поступления» уж больно была быстрой, такой, что я только и успевала складывать проблемы рядком, чтобы совсем не запутаться.
«Сергеич» о чем-то поговорив с одним из «близнецов» (интересно, как он их отличает вообще?!), направился ко мне. Напустив на свою физиономию устало-равнодушный вид (что далось мне весьма нелегко с учетом всего происходящего), я с внутренним напряжением ждала, что он мне сейчас скажет. Конечно, я успела за время пути поработать над своей защитой и памятью, но, моя «крепость» была еще «сыровата», и я опасалась, что сильного ментального удара она может пока еще не выдержать. Но, судя по решительной физиономии подходящего ко мне мужчины, времени на «доделки» у меня уже не оставалось.
С ласковой улыбкой, которая ему шла, как мне рыцарский шлем, он сначала спросил:
- Как ты? Устала?
Проявляя сдержанность, я коротко ответила:
- Немного…
Мой ответ, по необъяснимой причине, необычайно вдохновил «Сергеича». Подражая тону добрейшего дядюшки, он промурлыкал:
- Ну вот и славно… У тебя есть время как следует отдохнуть. Для тебя сейчас устанавливают отдельную палатку прямо на берегу реки. Там ты сможешь побыть одна, привести себя в порядок после дальней и тяжелой дороги, нормально поесть и отдохнуть до вечера…
Наверняка, он пытался изобразить максимальное добродушие и внимание, но, с непривычки, у него получалось неважно. А я сделала очевидный вывод: загадочного Иршада на месте не было, потому-то меня и отправляли «отдохнуть». У меня вертелся на языке вопрос, откуда они взяли столько близнецов, но, так как я не ожидала от него правдивого ответа, то и спрашивать не стала. Враньем голову забивать не стоило. Поэтому, потупив глазки, я пропищала другой, более, на мой взгляд, безобидный вопрос, не входящий, по моему скромному разумению в разряд «запретных»:
- А можно я, пока не готова палатка, немного здесь… прогуляюсь? – И я обвела рукой поляну.
«Сергеич» слегка нахмурился, на мгновение став опять похожим на себя обычного, затем, словно опомнившись, опять его, заросшая щетиной физиономия, расплылась в улыбке, больше похожей на улыбку крокодила, чем на «доброго дядюшку».
- …Только, не отходи далеко… Это может быть… опасным.
Устав от всего этого представления, я молча кивнула головой, и уже уходя, не выдержав, все же спросила:
- А почему ваши… служащие все на одно лицо? – И глянула на него в упор через плечо абсолютно серьезным взглядом.
«Сергеич», тоже собиравшийся уходить, словно споткнулся. Взгляд его стал жестким и опасным, как у хищника, засевшего в кустах, выслеживающего свою добычу. Он слегка сощурился, и, помедлив несколько секунд, проговорил тихо, почти шепотом, от чего у меня мурашки поползли по спине:
- Ты же умная девочка… Не стоит задавать вопросов, ответы на которые ты не готова услышать… - И пошел, не оглядываясь в сторону большой палатки.
Я постояла несколько мгновений, пытаясь отдышаться, а затем, побрела в сторону гор, возвышавшихся прямо за лагерем. Мне и вправду, нужно было побыть одной. На самом деле, мне, наверное, было бы легче принять какую-нибудь телепортацию тех, первых двоих, чем видеть всю эту кучу «близнецов». Они что, клонированием тут (или не тут, а где-нибудь еще) занимаются, черт бы их всех побрал?! Вообще-то, я очень любила читать фантастику. Но, одно дело, читать про все необъяснимое, таинственное и загадочное в книгах, укутав ноги теплым пледом, с кружкой горячего чая осенним вечером, а совершенно другое – ощутить себя наяву внутри всех этих захватывающих историй! Должна сказать, с пледом и чаем, мне нравилось больше. На самом страшном моменте можно было просто закрыть книгу, а тут… В общем, мой оптимизм трещал по швам, и это не способствовало моему хорошему настроению.
За лагерем я обнаружила хорошо утоптанную тропу, ведущую прямо к горе. Ее подножье было затянуто зарослями диких абрикосов и яблонь. Плющ переплетал ветки деревьев так, что эта стена казалась непроходимой. Но тропинка ныряла в самую чащу, где был прорублен довольно широкий проход. Поглощенная своими невеселыми мыслями, я шагнула под тенистый полог зарослей. Меня сразу со всех сторон окутало прохладой и ароматом созревших фруктов. Но это не подняло моего настроения. Насколько я могла понимать все происходившее вокруг меня, мое дело было – труба. И как выбраться из этой «трубы» с целыми конечностями, у меня не было ни малейшего представления. И, ладно бы, только мне выбраться, но ведь была еще мама, и были друзья.
В общем, в таком поганом настроении, я брела по тропе, совершенно не думая, куда это я вообще иду. Тропинка потянула наверх, к горе, и я послушно стала подниматься по ней. Заросли стали редеть, и вскоре я оказалась на небольшой площадке прямо перед каким-то строением, напоминающим не то небольшую крепость, не то какой-то странный дом. Он был, насколько я могла судить, высечен прямо в скале. Наружу выходила только фасадная стена с небольшими окнами, больше похожими на бойницы, и крепкой дубовой дверью. Почему именно дубовой? А шут его знает, почему мне на ум пришло именно это определение! Может быть, из тех же книг, а может быть, потому что, обитая кованным железом дверь была из широких и толстых плах, очень подходящих всем своим внешним видом под определение «дубовые». И дом этот был построен не сейчас, я имела ввиду, не недавно.
Небольшой карниз, над входом, выложенный сланцем, весь порос зеленым мхом и разноцветным лишайником. И вообще, весь вид этого строения дышал древностью. Строение это было до того удивительным, что на какое-то время я даже забыла, почему я здесь вообще оказалась. Разумеется, мне захотелось подойти поближе. Я покрутила головой по сторонам, ожидая увидеть, ну, не знаю, кого. Например, охранников, или что-то в этом роде. Но вокруг стояла тишина, и не чувствовалось присутствия никого, скажем так, двуногого. Потому что, пчелы с жуками жужжали, как им и полагалось, птички чирикали, в траве шуршали ящерицы, или змеи, а может и еще какая мелкая живность.
Не знаю, почему, но я почувствовала какую-то настороженность. Ну, во-первых, насколько я знала, местные предпочитали юрты таким вот домам, во-вторых, это, скорее всего, принадлежало темным, если их лагерь здесь поблизости. Мне в голову пришла мысль, что в таком странном доме мог жить тот самый загадочный Иршад, которого так боялись мои сопровождающие. Я, разумеется, помнила пословицу, что любопытство сгубило кошку, но устоять против искушения, подойти поближе, все равно, не могла! Сделав несколько осторожных шагов вперед, остановилась, и опять прислушалась. Ни гневных окриков, ни возгласов, ни других каких-либо признаков кого бы то ни было, кто мог бы возражать против моего здесь присутствия.
Вдохнув поглубже, словно перед прыжком в воду, я сделала еще несколько шагов и оказалась прямо у дверей. Ничего не произошло. Только, мне показалось, что все звуки окружающего меня мира, исчезли и наступила какая-то звенящая и напряженная тишина, какая бывает перед сильной грозой. Мне захотелось немедленно очутиться в другом месте, но я уже ничего не могла с собой поделать. Казалось, что я уже не владею собственным телом. Моя рука, безо всякого на то желания, будто сама, подчиняясь какому-то неведомому приказу, потянулась к металлической витой ручке двери, уцепилась за нее и, изо всех сил, потянула ее на себя.
Не знаю, чего я сейчас больше хотела, чтобы дверь открылась, или, чтобы она была заперта. Сначала она не поддалась, но на меня напало какое-то невообразимое упрямство. Нормальный человек в такой ситуации, испытывая такие же противоречивые чувства, как я сейчас, наверное бы, с облегчением выдохнул и поспешил отсюда поскорее прочь. Но это было не про меня, блин! Я, упершись как следует ногами в плоский камень, который служил, как бы, «ковриком» перед входом, изо всех сил начала тянуть дверь на себя. И она стала открываться! Тяжело, миллиметр за миллиметром щель между косяком и дверью расширялась. А потом, внезапно, она вдруг неожиданно легко распахнулась. Не удержавшись на ногах от подобной внезапности, я выпустила ручку двери и повалилась назад, больно приложившись локтями к камню, на котором еще секунду назад, казалось бы, стояла так прочно. От боли я вскрикнула, потирая ушибленное место. Ну хорошо, не просто вскрикнула, а довольно некрасиво выразилась (моя мама всегда считала, что от Юрки я набираюсь всяких босяцких выражений, которые не пристало знать приличной девице, коей она меня считала). Но тут же заткнулась, потому что увидела, что на пороге стоит человек, и со странной улыбкой смотрит на меня.
Первым моим порывом было соскочить и убежать отсюда подальше. Но, так себя вести, было бы довольно глупо. Меня уже застукали, так сказать, на месте преступления, точно, как в тот раз, когда мы с Юрком отправились воровать арбузы на совхозном поле. Не вставая с земли, я несколько секунд разглядывала стоящего на пороге человека. Это был довольно высокий старик, с величественной осанкой, седой бородой и длинными, до плеч, седыми же волосами. Именно, что седыми, а не белыми, как у Койды. Морщинистое лицо, чуть крючковатый тонкий нос и слегка раскосые, почти, как у Павла, глаза, цвета которых я разобрать со своего места никак не могла. Одет он был в обычные брюки и простую клетчатую рубашку, но вот, в руках у него был посох, больше напоминающий пастуший, высокий, с загнутым концом. Посох был из темного дерева, почти черного цвета, отполированный до блеска. По всей его длине вился замысловатый узор из каких-то знаков, разглядеть которые я не смогла, а точнее, не успела, потому что, старик произнес сухим, надтреснутым голосом:
- Ты Анна… - Не спросил, а просто констатировал. – Ну что ж, заходи, коли сама пришла…
Мне даже не пришлось напрягать свои извилины, чтобы понять, что передо мной тот самый Иршад, встречи с которым я так опасалась.