Он не работал на АЭС и не на станции Дуга, он просто был умным человеком и работал в администрации Припяти. Но однажды на совещании сказал, почему именно произошла авария на Чернобыльской АЭС.
– Аварию создали специально, чтобы сделать невозможной работу загоризонтной радиолокационной станции. Поэтому причину надо искать в работниках станции, точнее в их связях с заграничными спецслужбами.
Вот это ему и не простили, причём настолько, что возникла угроза его жизни. Пару раз он чудом избегал гибели, которую ему явно кто-то устраивал. В это время он жил в городе Славутич, куда переселили многих специалистов с АЭС.
– Тебе, с твоей головой, тут жить не дадут, – старый дед, живший по соседству, расставил всё по местам.
Бывший сотрудник СМЕРШ, гонявший по лесам бандеровцев, он понимал, что тут человека уберут, поскольку так оно и есть на самом деле. И вот, он собрал рюкзак, оделся, как для похода в лес, и направился как раз в лес. Но оттуда свернул к станции, там с трудом поставил на рельсы ручную дрезину и поехал к Припяти. Солдатикам на посту показал удостоверение работника администрации, соврал что-то и проехал до самого городского депо.
Потеряться в этом городе не так просто, как в Москве, но он знал его хорошо, а, обосновавшись в заброшенной квартире, изучил потом досконально. Есть у Припяти одна особенность, она отапливалась централизованно, от АЭС, поэтому весь город соединён каналами теплотрасс. В теории можно перемещаться и под землёй, но пока в этом не было никакого смысла. Хотя порой он входил в один дом, а потом выходил совсем из другого.
Чем питаться в покинутом городе? И он научился ловить всё, что могло появиться на его улицах. Ловил крыс, зайцев на окраинах, когда пошла поросль и зимой зайчишки прибегали пожевать коры молодых побегов. Со временем перешёл исключительно на мясо. Тело стало подтянутым, мышцы крепкими, а потребности минимальными, вначале он устраивал рейды по соседним деревням, но там продукты пришли в негодность, да и самосёлы растащили всё себе.
У каждого, свои причины уходить от людей. Одни просто жили всю жизнь здесь и возвращались на родину. Другие убегали от уголовного преследования или от долгов. Потихоньку не только сёла, но и Припять обзавелась своими самосёлами. Их мало, но это и хорошо, они редко виделись, здоровались коротко и никогда не спрашивали, кто где живёт.
Со временем у них образовался свой обменный пункт, кто что нашёл, мог обменять на то, что ему нужно, получалось это редко, но всё равно, своеобразный «рынок» существовал. Кто-то нашёл хороший нож, который ему не нужен, поскольку есть свой, кто-то кастрюлю или чайник, ботинки, которые не подходят по размеру.
Мародёры тащили всё подряд, но и местные обитатели собирали вещи, не интересуясь металлом и прочим, что пользовалось спросом у грабителей. Квартиры выбирали с замком, чтобы можно было запереться изнутри, пока вокруг орудуют мародёры. Он тоже жил в такой, хотя, у него их было несколько в разных домах.
– Помогите! – женщина кричала, а ей зажимали рот.
Грабители поймали местную жительницу и решили её изнасиловать. Женщине трудно сопротивляться троим, но она вырывалась, как могла. Он не стал ждать, а потом сам себе не мог объяснить, почему так сделал, но рука уверенно сжала нож. Хороший нож, который он брал в походы, прочный и удобный. Он ударил того, кто пытался душить жертву, в спину и человек упал без стона. На остальных это подействовало радикально, и мерзавцы кинулись бежать.
– Спасибо, – сквозь слёзы поблагодарила она.
Тогда он ушёл, а потом нашёл в одной квартире вещи и отнёс на обмен. Там он долго ждал эту женщину, а потом поменял их на старую кастрюльку. В ней он варил крыс, поставив кастрюльку на два кирпича, под которыми поддерживал огонь из щепок, ломая на них паркет в квартире. Когда кончился паркет, он ломал рамы, мебель, всё, что могло гореть.
Когда и это закончилось, он собирал ветки, ведь Припять постепенно превращалась в заросли, напоминая диковинны лес. Ловушка приносила регулярно крыс, петли – зайцев, а он обходил свои «угодья» и собирал добычу. Если её было слишком много, он менял мясо на что-то другое, не всегда выгодно для себя, но всегда выгодно для других, он так и остался кем-то вроде смотрителя этого города.
Место для обмена тоже выбрал он, под проездом между домами, где часть дома нависала, создавая защит от осадков. Возможность уйти в любую сторону была удобна в случае милицейской облавы, люди просто разбегались и прятались по подвалам, а там их искать бесполезно, они могут уйти и уползти куда угодно по каналам теплотрасс. Да и не особо их пытались ловить, плюнув на этих идиотов, решивших уйти от цивилизации.
Крупные звери со временем стали заходить в город, когда он основательно зарос, пришлось придумывать оружие для защиты от них. Сначала он срубил стволик молодого деревца и, привязав к нему один из ножей, соорудил подобие копья. Но потом нашёл в подвале кусок дюймовой трубы, которую ремонтники так и не вварили по какой-то причине. Видимо, авария помешала, а он решил сделать из него копьё, в руке труба лежала хорошо, но надо сделать остриё на конце.
Он долго бил по концу трубы камнями и кирпичами, пока не нашёл тяжёлую железку с приваренным куском арматуры. Этим импровизированным «молотком» он и сплющил конец трубы, а потом ещё долго точил о бетон, пытаясь добиться приемлемой остроты. Но вот, копьё готово, и оно пригодилось уже на следующий день, когда пара волков напала на местного жителя. Ножом отбиваться непросто, но от подхватил какой-то уголок и пытался отпугнуть их.
Волки понимали, что человек не особо вооружён и когда-то совершит ошибку. Вот тут и подоспел он со своим копьём, всадив его в бок зверю. Оно вошло глубоко, глубже, чем хотелось. Пришлось упираться ногой, чтобы вытащить, что оказалось непросто. Благо, второй волк удрал, потеряв товарища.
– Надо делать копья, стало опасно ходить с одними ножами, – решил он.
– Ты прав, Бирюк, – согласился спасённый, – спасибо тебе, только из чего их делать, я таких труб не встречал.
Прозвище это дала ему одна женщина, поскольку он избегал женского общества, справедливо полагая, что семья будет только мешать выживать в мёртвом городе.
– Я принесу на обмен, – он ушёл, а на обмен принёс копьё из ножа. – Надо делать такие, чтобы отбиваться от зверей, сказал он, оставив копьё и ушёл.
Вот с тех пор и стали делать копья остальные жители города, а он задумался, что сделать, чтобы его копьё не проваливалось так глубоко. Что он только не перепробовал, привязывая разные поперечины. А потом увидел на доме культуры знамёна, уже основательно подгнившие и обтрепавшиеся, но с бахромой на полусгнивших древках.
Себе он срезал бахрому с театрального занавеса, висевшего на сцене. Это здание он тоже исследовал досконально, даже потайные люки для фокусов и кабелей, мало ли, знать надо всё о своём городе. Бахрому он увязал так, что теперь она никак не съедет по трубе, даже смазал трубу подогретой смолой. Получилось надёжно и красиво, а впоследствии это копьё ни разу не подвело его.
Крысы стали осторожнее, и он охотился на них с примитивным луком, делая наконечники из гвоздей. А потом случилась вторая авария, Бирюк как раз полз по подвалу, потому и остался жив. Живыми остались и почти все обитатели Припяти, поскольку убегали от полиции, задумавшей рейд по поимке нелегалов. Огромная энергетическая воронка устремилась вверх о АЭС, но удержать её не удалось, и она накрыла собой всю Зону.
Именно так, Зону, поскольку зона отчуждения стала просто Зоной. Появились аномалии, и мутанты стали населять её просторы. К этому времени немногочисленные жители Припяти уже стали достаточно боевыми, чтобы отбиваться от мутантов и очень осторожными, чтобы не нарываться на неприятные встречи.
Зато появились зомби, с которыми потом долго воевали, ведь убить зомби непросто, он и так умер. Только поразив его в мозг, или отделив голову от тела, удавалось убить их окончательно. Но кроме зомби, появились и живые мертвецы. Трупы, способные двигаться и даже думать, хот и забывшие всё абсолютно.
Первые встречи получились нервными, но Бирюк убедил их, что на людей нападать совсем не обязательно. Достаточно мяса бегает вокруг, тем более, что есть мертвякам нужно очень редко. Постепенно живые трупы подтягивались со всей Зоны и оставались в Припяти, среди таких же мертвецов, как и они. Вот так и сформировалось это необычное сообщество из живых и мёртвых.
Аномалии они выучили хорошо, тем более, что мёртвые их вполне видели, а мутанты показывали их наличие, попадая в аномалии по всему городу. Со временем потянулись и сталкеры, многие из них так и погибли в мёртвом городе, попав в аномалии, или накормив своими телами местных мутантов.
Всё, что оставалось от сталкеров, разбирали жители Припяти, в ход шло всё, консервы, ножи, одежда и обувь. Пробовали некоторые стрелять, но Зона дала понять, что терпит их в городе, если они не нарушают его тишину. Вот так и сформировалось это странное сообщество отшельников. Они не носят хабар барыгам, артефакты берут только повышающие здоровье, поскольку раны порой случаются. Ловят крыс и едят их, порой и тушканчиков, в которых превратились местные зайцы, а остальных мутантов оставляют на улицах города, чтобы крысы поедали их мясо.
Однажды Бирюк нашёл в рюкзаке у сталкера рогатку, хорошую и мощную, с упором в предплечье, а попробовав, отказался от лука. Маленький камень можно найти везде, а стрелу ещё надо сделать. Чай и кофе тоже ценились, но люди не жадничали, позволяя и другим взять с трупа всё, что ему надо.
Как только слышалась перестрелка, так местные обитатели устремлялись туда, предчувствуя добычу, и почти никогда они не ошибались. Хоть кто-то, но оставался на съедение мутантам, а уж оттуда всегда можно что-то взять.
– Снимите с них ботинки, просил мертвяков Бирюк и те снимали, пока мутанты не порвали обувь.
Её забирал тот, у кого своя уже пребывала в плачевном состоянии. Мёртвые снимали и откладывали всё, о чём их просили, им кроме ножа и не нужно ничего, зато их и мутанты не трогают, даже немного побаиваются, поэтому мертвяк мог спокойно подойти к пиршеству мутантов, отрезать себе кусок мяса у трупа и тут же съесть его. Рюкзаки тоже честно делили прямо на месте, чего жадничать, впрочем, Бирюк часто отказывался от содержимого рюкзаков в пользу других обитателей. Это его город, и он отвечает за каждого жителя. Его правила все сочли справедливыми и приняли, как должное.
Не знать, кто где живёт и не ходить к другим домой, чтобы не завидовать. Помогать в битвах с мутантами, и тут даже мертвецы приходили на помощь, если мутантов было слишком много. Не брать чужого, даже, если это нужно самому. А большего и не требовалось, этих простых правил хватало, чтобы выживать в Припяти, поэтому все соблюдали их неукоснительно.
Основная проблема даже не еда, а вода, её приходилось собирать с дождей. Они давно смыли радиоактивную пыль с крыш домов, и дождевая вода стала вполне пригодной для питья. Датчики радиации были теперь у всех, их снимали с трупов сталкеров и отдавали тем, у кого такого ещё не было. Только жители и так знали, куда не стоит лезть ни при каких обстоятельствах.
Первого снорка он убил на стадионе, куда пришёл просто посидеть на трибуне, вспоминая, какой живой он был раньше. Снорк бежал на него огромными прыжками и сразу стало ясно, что это не человек уже. Бирюк приготовился и вовремя выставил копьё, на которое и напоролся мутант. Он ещё размахивал руками, пытаясь ухватить Бирюка, но тот выхватил свой нож и вогнал его прямо в висок снорка, убив того сразу.
– Какая гадость получилась из человека, это что, новый вид зомби?
Бирюк был близок к разгадке, но кто мог подумать, что снорк, это результат вивисекции местных «учёных». Осмотрев труп, он снял с него ботинки и хороший ремень. Сняв противогаз, он понял, зачем этот предмет снорку, лобной кости почти не было и мутировавший мозг едва не вываливался из черепа. Взяв с собой трофеи, Бирюк отправился проверить ловушку на крыс.
Так и жил в мёртвом городе Бирюк, вроде местного мэра, пока не спас мальчишку, которого здорово кусали собаки, а потом вместе с ним и женщину, которая родила девочку, а уж когда спас девушку мертвячку, тут и вовсе его холостяцкое жилище стало похоже на общежитие, но это уже совсем другая история.