Жанна всегда была щедра. Щедра до безобразия. Сколько себя помню, она любила одолжить — вещь, время, внимание. Одолжить и со снисхождением наблюдать, как ты будешь ей благодарна, даже если не просила.
Она появилась в нашей квартире вместе с папой — маминым новым мужем — и сразу же сделалась центром нашей новой семьи.
Всё, что до того принадлежало мне по праву, вдруг стало одолженным Жанной.
Она одолжила мне наше общее зеркало, где каждый вечер любовалась своей укладкой, потом — нижнюю полку в моем же шкафу, куда плавно перекочевали её платья, а мои футболки и джинсы комком лежали в углу.
Весь дом дышал её присутствием. Она одолжила мне свои советы по внешнему виду — "Надька, ты же не собираешься в этом показаться на люди? Вот, возьми моё, всё равно тебе лучше не найти".
И я ведь брала. Пыталась соответствовать. Ведь сестра одолжила, великодушно подарила свою помощь, как будто я без неё вообще не могла справиться.
Тогда же она одолжила мне Андрея. На вечеринке у друзей, где я оказалась благодаря её стараниям — конечно, на шаг позади, как всегда. Она, конечно, сразу привлекла внимание, стояла, сверкая улыбкой, ловя взгляды.
Андрей топтался, робко глядя на нее, но так и не дождавшись внимани, подошел ко мне.
Мы говорили обо всём на свете — о книгах, кино, о странных мелочах жизни. Я потихоньку поверила, что это была моя собственная история. Но нет, Жанна просто одолжила его мне — на время.
Мы поженились. Казалось, что Жанна отступила — слишком занята новыми делами, новыми ухажёрами. Но каждый раз, когда она появлялась, чувствовалось это её снисхождение.
"Надька, у тебя такой красивый муж. Какая удача, что он выбрал тебя", — говорила она с такой милой, даже трогательной улыбкой. Но я знала, что она имеет в виду — она сделала мне одолжение, не обратив на него внимание в тот вечер.
И вот однажды, как бы это ни было предсказуемо, Жанна решила, что пора забрать своё. Андрей ушел к ней. Сказал мне, что так всем будет лучше.мы быстро развелись, а они поженились.
В конце концов, я должна была быть благодарна, ведь Жанна его одолжила мне в первую очередь.
Я осталась одна.
Прошло несколько месяцев. Город кишел слухами о том, как прекрасно они живут, но вот однажды раздался звонок.
Это была Жанна. Голос её был другим — не тем насмешливым, уверенным, каким она обычно сообщала мне о своих очередных успехах.
«Надька, Андрей исчез! Ты понимаешь, он исчез, оставил меня с долгами! Я и не знала, что он набрал столько кредитов! Мне теперь звонят из банков, звонят коллекторы, угрожают! Что же мне делать, Надька?»
Я слушала её, не перебивая, всё ещё слыша в её голосе это снисхождение, попытку снова одолжить своё несчастье, сделать меня своей спасительницей. Но на этот раз я лишь усмехнулась.
"Что делать, Жанна? Выплачивать. Ведь теперь это твои долги".