Вот что очень любопытно. До лета 1918 года и белые, и красные старались создавать свои вооруженные силы на основе «добровольности». Мол, кто хочет — тот и воюет.
И на сем поприще, надо сказать, ни те, ни другие особого успеха не добились. И у красных, и у белых мы зачастую видим критику «добровольческого элемента», который либо «воюет чисто за деньги», либо представляет из себя какую-то партизанщину худшего типа.
Лидеры большевиков поначалу явно стремились как-то сдержать обещание прекратить войну, кроме того, до мая-июня 1918 года казалось, что красные уже победили.
Белогвардейцы, столкнувшиеся с нежеланием масс воевать, решили, что «и так сойдет», будут воевать небольшие отряды из офицеров и идейных добровольцев.
Любопытно то, как эти контингенты добровольцев описывались в Сибирской армии:
«Комментируя итоги набора, подполковник Сокольницкий отмечал, что записавшиеся добровольцы «за малым исключением это неимущие крестьяне, местные старожилы, так и переселенцы, и беженцы из европейской России, не привыкшие к упорному труду.
Сознательно пришедших только 8 человек, все же остальные пришли лишь потому, что в военной службе увидели средство добыть хлеб легчайшим трудом.
Пятьдесят процентов добровольцев оказались скверными наемниками, которых не добрым братским словом надо учить, не дисциплиной, основанной на сознании необходимости таковой, а только лишь репрессиями...» (с) Д. Г. Симонов. Белая Сибирская армия в 1918 году.
Схожие описания части добровольцев есть и с юга России, хотя там все-таки изначально был более крепкий состав и больше офицеров, настроенных сугубо антибольшевистски и даже «анти-социалистически, анти-демократически».
На белом востоке же офицеров было меньше, а их политические предпочтения колебались от эсеровщины и сибирского областничества до различных форм монархии и военной диктатуры.
В общем, не вышло у белых создать армию на добровольческих началах. Уже с лета 1918 года начались мобилизации, что на юге, что на востоке. Характерно, что перво-наперво искали офицеров, стремились поставить в строй их.
Но у большевиков к тому времени картина была не лучше:
«За сухими цифрами договоров скрывалась неприглядная действительность.
Под видом добровольцев в армию вступило значительное количество деклассированного элемента, чуждого каких-либо высоких идейных побуждений и политической сознательности, смотревшего на войну как на источник личной наживы.
Из Саранского УВК писали в Больше-Въясский волостной военкомат: «Замечено, что в ряды добровольцев вследствии вашей халатности и характеристикам волостных Советов и комбедов стали попадать нежелательные элементы - лодыри, хулиганы и мелкие воришки - карманники...» (с) Р. Ю. Поляков. Добровольцы в Красной Армии во время Гражданской войны (по материалам Пензенской губернии).
Существовала и другая проблема: добровольцы были склонны к самостоятельным действиям, неохотно подчинялись центральной власти.
Красная Армия образца 1918 года представляла из себя набор отрядов различных по численности, оснащению, лояльности и даже политической ориентации. Важную роль играли добровольцы с анархическими или лево-эсеровскими взглядами.
Всё это большевики очень быстро поняли и уже летом-осенью 1918 года встали на путь создания массовой регулярной армии. Которая хоть и отличалась в некоторых аспектах от старой царской (институт комиссаров, партийность, роль идеологии, командиры вместо офицеров и т.д.), всё же вобрала в себя и много «наследия прошлого».
Социалисты (не только большевики, кстати) мечтали создать «добровольную армию». Белогвардейцы прибегали к этому приему вынужденно. Но в итоге жизнь всех заставила вернуться в прошлое.
Кстати, в Европе в 1920-е — 1930-е годы тоже произошел всплеск интереса к «маленьким добровольческим профессиональным армиям». И, в общем, с тем же результатом...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!