В южном городе, на окраине, там где люди жили как в деревне, большой дружной семьёй. В трёхэтажной "хрущёвке", старом, как и основное население, доме и произошла эта история. Многие скажут, быть такого не может, всё это сказка, но это было на самом деле. И я тому была свидетелем, в том самом доме жил мой отец. Я часто приходила к нему в гости, и вся эта история происходила на моих глазах.
Коренное население постепенно покидало этот дом, нет, они не переезжали в другой дом, а отправлялись на своё постоянное место жительство. На их место приезжали новые, молодые жильцы. У них были маленькие дети, дом постепенно преображался. В нем стали слышны детские голоса. На месте большой клумбы построили детскую площадку.
На первом этаже этого дома жила бабушка Агафья. Считалась, что она была старожилом. Её родители заселились в этот дом одни из первых, и уже через год она родилась в этом доме. Одно время она покинула родной дом, уехала учиться, но после окончания университета вернулась назад.
Вернулась не одна, а с дочерью. Замуж она так и не вышла. Дочь растила одна. Когда пришло время, дочь выпорхнула из отчего дома и стала жить своей жизнью. Агафья жила с родителями до тех пор, пока не пришло время и их не стало. Светлана, дочь Агафьи, вышла замуж. Родила двоих детей и жила с мужем и свекровью.
Сын вскорости уехал "на севера", за длинным рублём. Привёз оттуда немалые деньжищи и купил себе дом. А вот внучка Агафьи, Алёнка, так и жила с родителями. Она часто навещала бабушку. Агафья всё зазывала внучку переехать к ней жить, но родители были против. Светлана затаила обиду на мать, она просила её разменять трехкомнатную квартиру, чтобы не жить со свекровью, но Агафья не соглашалась. Уж больно много её связывало с этим домом.
Она предлагала переехать дочери к ней, на что Света отвечала,
- Хрен не слаще репы.
Ей всю жизнь хотелось жить пусть в маленькой, но своей квартире. Но мечта её так и не сбылась. И вот мать слегла. Наступили её последние деньки. Светка радовалась смерти матери. Теперь то она будет сама себе хозяйка. Но её ждало разочарование. Квартиру, Агафья еще при жизни подарила внучке, Алёнке. Но матери Алёнка об этом не сказала, по просьбе бабушки.
После похорон началось великое переселение народов. Светка брызгала слюной, и требовала у дочери, чтобы они все вместе переехали в квартиру бабушки. Светке на то время было всего шестнадцать лет. Она училась и работала, и в принципе могла содержать себя. Но мать и опека давили на неё, утверждая, что она не сможет жить одна. И под их напором она сдалась и всё семейство переехало в бывшую бабушкину квартиру.
Светка заняла под спальню самую большую комнату. А самую маленькую отдала Алёнке. Комнатка была не только самая маленькая, но и самая темная. Окна её выходили на гаражи, а под самым окном рос вековой дуб. А из проходной комнаты Светка устроила гостиную.
Первое, что решила сделать Светка, это выкинуть старую мебель. Аленка долго сопротивлялась. Ей нравилась обстановка дома. Всё здесь напоминало любимую бабушку. Она нежно гладила деревянную рамочку с портретом Агафьи, и плакала.
- Бабушка, любимая, ну почему ты оставила меня одну так рано. Почему ушла, кто теперь защитит меня.
В это самое время, когда Алёнка плакала в своей комнате, на небе вдруг вспыхнула молния, и на землю обрушился ливень! Казалось, что небо плачет вместе с девочкой. Все удивились, ведь синоптики не обещали дождь. Не удивилась только Алёнка. Она улыбнулась, посмотрела в окно, и даже не видя неба поняла, это бабушка подаёт ей сигнал. Она рядом и не даст её в обиду.
С этой минуты в доме стали происходить странные вещи. Светлана первым делом решила выбросить старые бабушкины кровать и шкаф. Вызвала грузчиков, ведь шкаф был очень тяжёлый. Но шкаф поднять не могли четыре человека, он как будто был прибит к полу гвоздями. Грузчики пошли за инструментом, решили разобрать его на части.
Первый, кто притронулся к шкафу монтировкой сразу же был наказан, он сильно повредил себе руку. Второй грузчик замахнулся на шкаф топором, но топор срикошетил, вырвавшись из рук грузчика и угрожающе лег у ног Светки. Грузчики хоть и не верили в чудеса, но тут любой поверит. Собрали свои пожитки, и махнув рукой, ретировались из заколдованной квартиры.
Светка негодовала, орала, подняв глаза к небу.
- Проклятая старуха, не давала мне жить нормально при жизни, и после смерти нет мне от тебя покоя.
Гром за окном громыхнул так, что стены задрожали. Светка испугалась и притихла.
Светлана передумала выбрасывать мебель, но покоя ей в доме матери уже не было. На первую же ночь она упала с крови, и сильно ушибла бока. Синяки не проходили долго, и она даже слегка прихрамывала. Через неделю, когда всё стало забываться, она снова стала третировать Алёнку. С утра, в выходной день, подняла её не свет ни заря и давай грузить работой.
После того как она выставила Алёнку за дверь в дождь, на рынок, довольная пошла на кухню. Долго не получалось зажечь конфорку на газовой плите. Потом вдруг конфорка сама зажглась и пламя опалило Светкины волосы! Светка расплакалась,
- Мама, за что ты меня так ненавидишь?
Но вместо ответа открылась входная дверь. Светка думала что пришла дочь, пошла посмотреть, нигде никого не было, она вышла на лестничную клетку, чтобы посмотреть, не спрятался ли кто на втором этаже или под лестницей. В это время дверь захлопнулась и замок защелкнулся! Светка осталась на лестничной клетке в тапках и халатике. На улице уже была глубокая осень, даже для нашего южного климата прохладно.
Просидев на лестничной клетке пару часов, и как следует продрогнув, ведь с соседями она не дружила, и никто даже не подумал пригасить её к себе в квартиру, она наконец то дождалась дочь. И конечно же, время, проведённое в холоде, дало о себе знать. Светка заболела. Её положили в больницу с воспалением лёгких. Аленка навещала мать, носила ей бульончики и котлетки на пару. Но они так и не помирились.
После того как Светка выписалась из больницы, на следующий день собрала свои вещички и вернулась к свекрови. Дочери она больше не досаждала и на квартиру матери не претендовала.
Хотите, верьте, хотите нет. Но есть такая вот работа, Ангел! Не у каждого он есть, вот у меня он есть в образе дедушки. Когда мне совсем плохо бывает, я поднимаю глаза к небе и прошу у деда защиты.