«Тот, кто сражается с монстрами, должен следить за тем, чтобы в процессе он не стал монстром. И когда ты долго смотришь в бездну, бездна тоже смотрит в тебя». (Ницше, «По ту сторону добра и зла»)
Но хаос искусства XIX века меркнет по сравнению с его проявлениями в первой половине XX века. По мере развития современного искусства хаос, угрожающий ему, становился только более явным и ярко выраженным. Например, на картинах Пикассо человеческое существо разбито на фрагментированные части, а затем снова собирается по кусочкам в разрозненные, абстрактные и часто отвратительные формы.
«Искусство Пикассо вообще больше не стремится к целостному человеческому существу. Оно утратило способность видеть вещи как целое. Оно срывает один покров за другим, чтобы обнажить структуру природы, и при этом проникает ещё дальше в глубины, открывая образы вещей поистине чудовищных», — писал Николай Бердяев в «Смысле истории».
В движении сюрреализма хаотичность не только представлена визуально, но и явно превознесена как жизненный принцип. Сальвадор Дали объявил живопись «цветной мгновенной фотографией конкретной иррациональности» и «систематизацией беспорядка».
Андре Бретон в своём Втором манифесте объявил, что сюрреализм достиг точки зрения, с которой «жизнь и смерть, реальное и воображаемое, верх и низ больше не воспринимаются как противоречивые противоположности». Читая это последнее утверждение, нельзя не вспомнить предупреждение Ницше об экзистенциальной дезориентации, которая, по его мнению, проявится после упадка христианского мировоззрения.
«Разве мы не падаем постоянно? — назад, вбок и во всех направлениях? Остаются ли по-прежнему верх и низ? Разве мы не блуждаем в бесконечном ничто? Разве дыхание пустого пространства не дует нам в лицо? Разве не стало холоднее?» — писал Ницше в «Весёлой науке».
Однако сюрреализм был мотивирован не только любовью к хаосу, но и желанием уничтожить человеческую форму путём слияния человека с неорганическим миром.
На многих сюрреалистических картинах линия, отделяющая человека от объекта, живых от мёртвых, размыта, и сущности, не имеющие внутренней связи друг с другом, объединены в бессмысленных объятиях.
Этот импульс к поглощению человека неорганическим также можно увидеть в движениях кубизма и футуризма: человек становится потерянным, вещью среди вещей, растворяется в окружающем мире неодушевлённых предметов.
«В футуризме человек полностью перестал быть ведущей темой искусства, действительно, в футуристическом искусстве буквально больше нет человеческих существ, ибо человек разорван в клочья. Все реальные вещи в мире покидают свои подобающие им места, и такие объекты, как лампы, диваны, улицы, начинают проникать в человеческую форму, так что человек и его несравненная личность вообще перестают быть сущностями. Человек погружается в мир объектов», — писал Николай Бердяев в «Смысле истории».
Если творения великих художников раскрывают лежащую в основе психологическую и духовную атмосферу того времени, то честный обзор современного искусства должен привести к рассмотрению возможности того, что современная цивилизация страдает от духовной болезни — глубокого экзистенциального одиночества, извержения демонического, отрицания человеческой природы и фрагментации человеческой формы, торжества хаоса — и, таким образом, возможно, даже «смертельной болезни».
Продолжаем в следующей статье
Следуйте своему счастью
Внук Эзопа