Как много в этом слове бесплатных букв - диспансеризация. Или медкомиссия на годик. Вот карта, вот Берлин настоящая квест-комната для больших и маленьких.
Глаза боятся, а руки заводят будильник на 7 утра. Я немного поколдовала, и вечером позвонил представитель отоларинголога лора, попросил прийти на час позже. Да-да, говорю, я поищу окошко в нашем плотном расписании. Так мы выиграли ещё 20 минут, на которые можно опоздать.
Ночка выдалась жаркая, несмотря на то, что она была довольно холодная. Саша очень-очень часто просыпался и неистово орал, атакуя высокими частотами всех смежных соседей. Ни я, ни бутылочка, ни что в этом мире не могли его успокоить.
Муж тоже пытался, потаскал его немного по комнате и диагностировал: ребёнок замерз.
Отопительный сезон начался без отопления, в спальне, наконец-то, воцарилась прописанная санпинами температура - +21 градус. Но мы, теплолюбивые жители высших этажей, к таким жутким холодам непривыкшие. Вот и Сашу не согрела пижама с начёсом, но зато неплохо согрелась я, занимаясь всю ночь челночным бегом от кровати к кроватке. И нет, всё ещё не хочется пробовать совместный сон, лучше я пока побегаю. Под одеялком Саша не спит принципиально, носки снимает и выбрасывает. Предпочитает сберегать тепло животом к низу, как кошка, но не всегда работает.
К 6 утра мне не понадобились никакие будильники, я просто лежала и смотрела в простынь в ожидании очередных мяуканий. С чувством выполненного долга смело толкала мужа, и разбираться, что на этот раз случилось, шёл уже он. А иногда ничего не случалось - Саша покрикивает прямо во сне, видимо, проверяя меня на реакцию. Мои материнские механизмы исправно будят меня по каждому писку до сих пор.
Папку мы заведомо отпросили с работы для прохождения комиссии. Я лично три недели висела на душой и напоминала, какое число, какой это будет день недели, к какому часу и сколько осталось дней до события. С вечера собрала вещи, которые забываю из раза в раз: бахилы, пластырь, направления, сменную одежду на всякий случай. Пластырь я вспоминала каждый раз после взятия ОАК и уколов, когда надо было пару минут прижимать ватки, пока из Саши выходили бесы.
И хотя время на талонах расписано вплоть до "8:57", предугадать, принимает ли текущий врач по талону или по живой очереди - невозможно. Да даже один и тот же врач может вертеть свои парадигмы по настроению. Или специально так, чтобы, будучи всегда записанной ко времени, я бы в любом случае ждала очередь. А когда куча приёмов расписана друг за другом, я представляла, какие коллизии могут возникнуть.
Всё оказалось проще. Никаких толп годовасиков не было: только Саша и 3(!) девочки. Вот и все новые дети на район в этом месяце. Посидеть пришлось только на забор крови, который в жизни всё-таки идёт по живой очереди. Причём успеть надо ровно до 9-ти, потому что медсестра в это время "уезжает в лабораторию". В остальных кабинетах врачессы травили анекдоты в полном одиночестве, так что ко многим удалось заскочить сильно мимо времени приёма.
Минута там, минута сям. Заветный лор сама вышла в коридор в поисках нашей, ой, Сашиной фамилии. Только и знай, что раздевай-одевай и у..ходи прочь отсюда. Но это и хорошо, значит, всё хорошо, а такого у нас давно не было. До года мы никогда не уходили от невролога и ортопеда без стопки экзотических рецептов и направлений.
К окулисту, простите, офтальмологу нужно зайти дважды. Сначала сделать из ребёнка героя аниме, подождать 30 минут, а потом идти светить фонариком в глазное дно. Как они определяют по этим глубинам, что со зрением всё в порядке, для меня загадка. Зачем тогда взрослым нужно постоянно называть И, Э и У, если достаточно фонарика? Ладно, малыши ничего не могут назвать, но тогда можно сказать, что с глазным дном всё нормально, а не "зрение отличное".
Кривошея длиною в год
Огромное облегчение для меня принёс ортопед. Дело в том, что у Саши врождённая кривошея, с которой мы боролись весь год. И я была уверена, что ему грозит операция, потому что мне об этом говорили только несколько месяцев назад.
Если вкратце: в беременность Саша сидел в тазовом предлежании с повернутой головой, из-за чего мышцы сформировались асимитрично. Натянутая мышца шеи оказалась хрупковата и, скорее всего, была повреждена во время КС. Никто, разумеется, мне не скажет прямо, но всё указывает именно на это. То ли ассистент врача поторопился вытащить Сашу, из-за чего она на него поругалась в процессе (я это помню!), то ли иначе было нельзя - я не знаю. Странно было бы предъявлять на эту тему претензии.
Для меня тогда было непонятно, что это за болячка, какие у неё причины и механизмы. Я много раз спрашивала, было ли Саше больно: в роддоме говорили, что нет. А в поликлинике врач мне подробно объяснила, что это, как бы, разрыв мышцы, а это всегда очень больно. Этот разрыв зарос рубцом, который стал большой шишкой на шее малыша и физически мешал ему полноценно крутить головой. Каждые 2 месяца Саша проходил курс массажа и электрофореза, а сильной динамики я не видела. Летом он ещё и упал на больную сторону, после чего весь прогресс будто откатился в начало. Головой он крутит, но предпочитает это делать в левую сторону, спит всегда только на ней.
Так что хирурга-ортопеда я очень ждала. Он должен был вынести вердикт: нужно или нет хирургическое вмешательство. До года такие операции не делают из-за маленькости.
Ортопед бегло осмотрела ребёнка и сказала, что всё хорошо. Я не поверила и переспрашивала: точно-точно? У нас же была вот такая проблема и стооолько процедур, вы помните? А ещё он до сих пор не любит правую сторону? Точно ничего не надо делать?
Во время моих "наводящих" вопросов муж мысленно пинал меня по ноге, чтобы остановить. Он решил, что я толкаю врача к каким-то выводам, хотя она только что сказала, что всё нормально. Но я не считаю, что просто родительские вопросы могут поменять диагноз, если он точен. Зато я успокоилась, удостоверившись, что врач действительно обратила внимание на всё, что нужно. Шишка на шее исчезла, и всё, что требуется от Саши - развиваться дальше. Раненым партизаном он своё отползал и по-пластунски, и на четвереньках. Хотя бы ходить уже несимметрично не получится.
Саша
Когда ребёнок в окружении других детей, гораздо интереснее разглядывать, какой у него характер. Я смотрю, и мне действительно нравится, что я вижу.
Саша стойко переносит боль. Возможно, это связано с тем, что он уже натерпелся со своими приключениями. Он быстро успокаивается и переключается после процедур, на выходе из кабинета уже вовсю улыбается. У других детей я такой отходчивости не заметила. Одна девочка всхлипывала у мамы на руках даже через несколько безобидных врачей после ЭКГ, а Саша на ЭКГ тянул руки к датчикам и требовал "Дай!", чем всех там повеселил.
Этот ДАЙ уже не так умиляет, как в первое время. Саша машет руками во все стороны, как вертолётными лопастями, и всё ему надо дать. И чужие пустышки, и цветные таблички на дверях, мои волосы, собак, деревья, шнурки с ботинков других пап. Поэтому следующее слово, которые мы отрабатываем, это - НЕТ. Но Саша не расстраивается, если не дать, он переключается на что-то другое.
По сравнению с другими годовасиками он был самый бесо... Активный. Наяривал по всей поликлинике с боевым кличем, смеялся, приставал к детям. Саша выглядел гораздо старше своих лет. Помимо того, что он оказался самый волосатый. Зарекомендовал там себя как молодой человек, с которым приятно иметь дело. Я прямо загордилась.
С пустыми руками мы из поликлиники не ушли: к вечеру и у меня, и у ребёнка проявились все признаки простуды. Может, это нас продуло холодным понедельником, а, может, и медкомиссия. Как лор, осматривая ребёнка, ничего подозрительного не заметила, а к вечеру Саша уже не мог разлепить ноздри и кашлял? Или погода в доме с холодными батареями такая неблагоприятная. Теперь после одного большого дела прохождения диспансеризации будем ещё неделю приходить в себя.