Нынешняя площадь Свободы возникла ещё в Средние века у главного въезда в Тбилиси - Коджорских ворот: это к ним из Старого города ведёт главная в нём улица Котэ Абхази (Леселидзе), а сквозь Внешний квартал - проспект Руставели. Только вот ворота имели свойство запираться на ночь, а потому быстро обросли караван-сараями, или скорее дешёвыми трактирами - чисто ночь пересидеть.
Под Россией к ним присоседились военные - первым русским зданием Тифлиса стал штаб Кавказского корпуса (1818-24) у начала проспекта Руставели, а по нему и площадь нарекли Штабной. Военные занимали это здание и при Советах, а в 1965 году сюда, в полковую редакцию, носил свои стихи рядовой Евгений Евтушенко:
Крупнейшей из побед, спланированных в этом штабе, стало в 1827 году взятие крепости Эривань генералом Иваном Паскевичем, после которого Персии оставалось лишь признать своё поражение на Кавказе. В его первую годовщину на карте Тифлиса появилась площадь Паскевича-Эриваньского, для местных ставшая попросту Эриваньской. Что и немудрено: караван-сараи с хозяевами-армянами также не делись никуда.
Особенно преуспел Гавриил Тамамшев: его партнёром стал сам Михаил Воронцов, наместник Кавказа, при котором в разорённую персидскими войнами и оскорблённую низложением царя Грузию стала возвращаться жизнь. В том числе - культурная: русский наместник и армянский купец скинулись на огромное здание (1847-51), часть которого занимал караван-сарай, а часть - театр имени Грибоедова, интерьерами которого в 1858 году успел восхититься Дюма.
В 1875 караван-сарай сгорел - ныне любят писать, что прямо до тла, но вероятнее, что в отсутствии Воронцова Тамамшевы просто не стали восстанавливать театр, предпочтя заменить его чем-то более прибыльным. И старый Тифлис был немыслим без караван-сарая Тамамшевых как Питер без Гостиного двора, а вот в новой реальности места ему не нашлось: в 1934 году на месте снесённого здания Лаврентия Берия устроил площадь имени себя с главной в городе авторазвязкой:
С расстрелом чекиста она стала банальной площадью Ленина, а в её центре в 1956 появился столь же банальный монумент. Ну а путь к новой Свободе, в честь которой эту площадь впервые назвали ещё в Грузинской демократической республике, оказался совсем не прямым... И теперь не увидеть тех старых изящных домов, как например Пушкинский пассаж (1910) на заднем плане:
На фото 1989 года - техника Советской Армии накануне "ночи сапёрных лопаток", которая надолго осталась в памяти людей где-то через запятую со сталинскими репрессиями и голодом 1930-х годов. Но Тбилиси, в отличие от Баку, разрушила не армия СССР, а - вполне себе борцы с ним: два десятка убитых солдатами не устрашили грузинское общество, а лишь распалили его.
Особенно - в сочетании с речами возглавившего в 1991 году уже де-факто независимую страну Звиада Гамсахурдии: диссидента, сына поэта, доктора филологии, в общем - того, кто любое государство погубит. И говорил он как кровожадный фашист, а действовал - как рафинированный интеллигент, то есть - не очень-то действовал.
В том же 1989 году загорелась Южная Осетия, а усмирять её, так как армия оставалась советской, взялось ополчение, которое собрали "театровед с тремя судимости" Джаба Иоселиани и "Скульптор и криминальный авторитет" Тенгиз Китовани (на самом деле - правда скульптор, 12 лет просидевший в тюрьме за смертельное ДТП). Первый создал "Мхедриони", формально - военизированных спасателей (имевших даже лёгкие пушки для сброса лавин), а по факту - карателей-боевиков; второй возглавил Национальную гвардию.
Но кровь лилась всё обильнее, и Гамсахурдия, испугавшись содеянного, не придумал ничего лучше, чем сгонять в Москву на инаугурацию Ельцина, выступить там тамадой на банкете и предложить Советской Армии мир в обмен на расформирование нацгвардии. Разумеется, Китовани он не спросил, и тот тут же объявил о неподчинении и отвёл свою гвардию в горы. Под конец 1991 года СССР распался уже официально, и 22 ноября бурливший митингами город взорвался Тбилисской войной.
Вели её вроде и несколько тысяч человек, - сторонников Гамсахурдии (включая фанатичных партизанок-"фурий") и его противников под началом Театроведа и Скульптора, - но это была настоящая война, где шла в ход дажё бронетехника. Полем боя стал центр огромного города, где удары во фланг и заходы с тыла совершались по улицам, фронты проходили под чьими-то окнами, а укрепрайонами становились жилые дома, гостиницы, музеи...
Цитаделью стал парламент, местом переговоров - церковь близ него, а счёт погибшим шёл то ли на последние десятки, то ли на первые сотни. Наконец, 6 января 1992 года Гамсахурдия бежал, оставив разрушенный город, а ещё через несколько месяцев "известный вор и неизвестный скульптор" призвали Эдуарда Шеварднадзе. На Мтацминде, прилегающем к парламенту районе, было сожжено или серьёзно повреждено около 80% зданий, и просторная площадь Ленина у входа на узкий проспект Руставели стала этакой репетицией судьбы грозненской Минутки. Сгоревшие дома глядели пустыми глазницами окон примерно до рубежа веков...
Но отстраиваться площадь начала ещё при Шеварднадзе. По крайней мере все те же новостройки видны на заднем плане кадров и Революции Роз, и визита Джорджа Буша 10 мая 2005 года, посмотреть на которого тут собралось 150 тыс. человек. В том числе - армянин Владимир Арутюнян, бросивший в заморского президента гранату. Которая так и не взорвалась... и тем не менее это было единственное в 21 веке покушение на действующего главу США. В 2006 ещё один заслуженный грузин Зураб Церетели воздвиг невыносимо пошлую колонну с фигурой Святого Георгия - так площадь Свободы окончательно приобрела нынешний вид, на 9/10 времён независимой Грузии:
Всех пережило лишь здание городского правления 1840-х, в 1878 году на радостях от победы в русско-турецкой войне перестроенное в мавританском стиле:
Впрочем, при Саакашвили грузины сочли, что органы власти на главное площади, да ещё с башней - это как-то слишком уж авторитарно. Поэтому мэрия скромно съехала на окраину, а что теперь здесь - я толком не знаю:
Самая строгая организация на площади Свободы теперь - инфоцентр HATO и EC на углу улицы Котэ Абхази у стыка Калаубани, Сололаки и Мтацминды.