Вам петь,
вам от солнца жмуриться,
но будут и беды
и боль...
Благословите на мужество!
Благословите на бой!
Е.Евтушенко
Взгляд. Это не касание, нет. Не свет, не излучение, нет…Взгляд. Он бывает тяжелым, бывает лучистым, может пронзить или ранить, может обжечь или обласкать. Его можно почувствовать, описать словами, можно оживить кистью…
Взгляд всегда рассказывает нам о личности.
Картину «Оля» называют «портретом поколения». В этой связи интересно соотнести историю создания картины и ее название.
Из рассказов дочерей Юрия Тулина мы знаем, как мучительно он искал натуру, какой ценностью были для него образы, найденные в жизни, которые соответствовали его внутреннему взору, резонировали с внутренним запросом.
А внутренний запрос имел сложную структуру, это был запрос не только художника, жаждущего красоты и выразительности, но еще и историка, который ищет типаж, попадающий в нерв времени. Типажной может быть одежда, прическа, жест, ситуация… Но сложнее всего увидеть, поймать взгляд, который является квинтэссенцией коллективного бессознательного в срезе времени.
Выставка живописи Юрия Тулина в МВЦ»Петербургский художник» называлась «Мастер и время». Из всей многогранной, сложной натуры художника, мы хотели выделить именно его талант проницать творческим воображением толщу времен, интерес и любовь к истории, способность оживлять историю в своих полотнах. Возможно, именно "широкий охват" зрения позволил художнику и на свое время смотреть, будто выйдя за его пределы, будто немного со стороны. Только при таком отстраненном взгляде, не находясь внутри момента, можно увидеть и запечатлеть самое острое, характерное, то, что растворено в повседневности и не замечается, но станет приметой времени уже через десяток лет.
Если Юрий Тулин встречал нужный типаж, у человека почти не было шансов не стать героем картины. Об этом знала его супруга, Мария Давидсон. Будучи художником, она понимала искания мужа и нередко приводила людей с улицы буквально за руку.
Такая история случилась, вероятно, и с Олей. Никто не знает, кем была эта девушка. Она появилась в жизни художника на краткий миг, только чтобы он запечатлел ее на холсте. Вероятно, проходя сквозь толпу, он был остановлен ее взглядом…
Лицо простое, широкое. Ни эта девушка, ни ее родные, вероятно, не знали излишеств, зато им хорошо знаком труд, преодоление, подвиг. Стрижка короткая, тоже простая, можно сказать, утилитарная. Самая распространенная стрижка тех лет. Одежда похожа на униформу или рабочий халат. Возможно, это работница универмага, возможно, из «заводских». Широким пятном, без проработки, взят красный: глухой в тенях и пламенеющий острыми искрами на воротнике. На груди слева…что это, значок? Пылающая рана или сердце Данко, готовое забыть свой ритм, спасая других? Острием мастихина очерчен ворот белой рубашки. Белый будто призван смягчить соприкосновение сложной, нежной живописности тела с простым, «теоретическим» красным. Игра полутонов и тонких сочетаний, полифония теплых и холодных цветов.
Трепетная рука художника, легчайшим касанием рассыпая блики и тени, будто торопится вдохнуть в полотно жизнь, теплую, пульсирующую, сложную, неоднозначную жизнь, которая меняется каждую секунду. Сложная живопись лица, нежная, еще детская припухлость щек – все это поразительно контрастирует с однозначностью грубоватого, будто с чужого плеча, наряда.
Но поразительнее всего контраст со взглядом Оли. Здесь и упорство, и борьба, и сила, и надлом, и болезненное самоопределение новой женщины в новом мире. Кто я? Какой я быть должна, какова моя судьба и есть ли в противопоставлении личного, приватного, женственного, и общественного, идейного, необходимого, зазор, в котором может расцвести счастье?
У картины есть имя. Перед нами личность со своей историей и судьбой. Но в то же время, выхваченная из людского потока цепким взглядом художника лишь на миг, Оля вернулась в этот поток, растворилась в своем времени и стала портретом поколения.
Елена Долгушина