Какого черта?
Какого черта эта дорога такая длинная?
Они же отошли от комплекса всего-ничего, так почему обратный путь нескончаемый?
Ей хотелось закрыть уши руками. Чтобы не слушать. Эта информация ей ни к чему.
— … но я не мог… я не мог его не принять. Полина, я не хочу, чтобы мой сын меня ненавидел, как я своего отца.
— Замолчи! — обернулась.
— Мне плохо без тебя, Зефирка, — Воронцов остановился.
Ливень падал стеной, смешивая с водой ее слезы, которые он видел. Они слишком выделялись среди прозрачной влаги своей кристальностью.
Минуты шли.
Или часы…
Они просто стояли под дождем, молча разглядывая друг друга.
— Полина. Вот вы где… — Макеева обернулась.
Татьяна Борисовна, удерживая над головой чей-то зонт, смотрела на нее осуждающе, а рядом промокший, но по-прежнему идеальный Роберт цепко давил взглядом, вычленяя в плотной ливневой стене не ее, а бывшего друга…
— Полина, что происходит? Он тебя обидел? — Татьяна Борисовна шагнула к дочери, искоса глядя на Алексея. Тот стоял, сжав ладони в кулаки, и упорно удерживал взгляд Роберта.
— Еще четыре года назад. И до сих пор продолжает это делать, — внезапно отозвался Гризманн.
Полина взглянула на Роберта. Его лицо сосредоточенно источало враждебность, направленную на Воронцова.
— Роба, а ты че прибежал, дружище? Испугался чего? — выгнул бровь Алексей. — Я с женой своей разговаривал, а ты, выходит, женщине своей не доверяешь, раз с проверкой примчался? — кивнул подбородком в сторону Полины. — Татьяна Борисовна, — лениво перевел внимание на застывшую женщину, — не хорошо стучать, — криво улыбнулся, когда та вскинула на него глаза.
— Это ты позвонила Роберту? — выкрикнула Полина и отпрянула, изворачиваясь от подошедшей матери, предлагающей встать под зонт.
— Невоспитанный чурбан, — задыхаясь от наглости Воронцова, возмутилась Татьяна Борисовна. — Полина, почему ты позволяешь этому … — сморщив брезгливо нос, женщина оценивающе осмотрела Алексея, — … грубияну так разговаривать с нами? Разве мало несчастья он принес нашей семье?
— Лех, давай не будем устраивать сцен и поговорим не здесь? Я просил тебя не трогать Полину и …— Да мне пох**, что ты там просил, — взорвался Воронцов, вышибая из матери Полины изумленный вскрик. — Ты кто такой?
— Лех, — выдохнул Гризманн, взлохмачивая влажные волосы.
— Нет, ты спроси у моей жены, кто ты для нее?
— Полина! Останови это! — верещала Татьяна Борисовна, поочерёдно впиваясь глазами в Гризманна и в бывшего зятя.
Но девушка, обняв себя руками, смотрела сквозь них. Их голоса были где-то далеко на периферии и звучали будто из толщи воды.
— Может, пока и никто. Но явно не тот, кто когда-то предал, — отозвался Гризманн.
— Уверен, друг? — профиль Воронцова исказила кривая усмешка. — Интересное кино намечается, Роба, — Леша сложил руки на груди. — Может, ты в курсе и сомнения мои развеешь, м? Пока мы тут все в сборе. А то, понимаешь, мысли мне в голову дурные лезут. Не дружеские мысли, братишка. Страшно от них мне, Роба, но дело такое: у друга моего лучшего на жену мою, оказывается, по-тихому стоял, а тут шанс выпал — фантазии бурные в жизнь воплотить. Сын врача многое знает, правда, дружище? Мы ж с тобой вместе в тот вечер за столом сидели. Подмешать мне в стакане хреноты труда бы не составило, так же и сделать из меня насильника на утро. Но верить, Роба, блть, как же не хочется. Только вот, когда я правду искал, ты же в стороне стоял… а почему Роберт?
— Полина, о чем он говорит? — заметалась Татьяна Борисовна, пораженная услышанным.
Роберт Гризманн смотрел на бывшего друга несколько секунд, не моргая, сглатывая подступивший к горлу комок. А затем заторможенно перевёл внимание на Полину. Ее колотило: ознобом и фактами, этим днем, перемешанными чувствами и полным раздраем в голове. Она глядела на них четверых словно со стороны: на себя, на Роберта, на бывшего мужа и мать.
— Полина, это не… — Роберт сделал шаг в направлении девушки.
— Стой, — выставила руку вперед Макеева. Голова начинала кружиться. Еще раз обвела всех взглядом. Эти трое будто разрывали ее на куски, терзали точно хищники ее тело. Она даже чувствовала эту боль — когда каждый отрывал от нее по куску вместе с кожей, с внутренностями, упиваясь ее кровью. — Катитесь к черту! — Полина, — ужаснулась Татьяна Борисовна.
— Все! — рявкнула Полина, глядя на мать. — Просто оставьте меня в покое.
Сорвалась с места, не ощущая, как брызги из-под подошвы грязными шлепками оседали на её ногах, как с платья стекала вода, смывая пепел, как ледяной порыв ветра забрался в волосы и сжал голову в тиски…
— Дурак ты, Лех. Если в чем я и виноват перед тобой, так в том, что не поддержал тебя в оправдании твоего блядства, — посмотрел на друга, прощаясь.
Роберт уходил поспешно, абсолютно уверенный в том, что до отъезда они больше с ним не увидятся. Разъедающая нутро черная дыра разрасталась с каждым новым шагом. Больно было осознавать, что прощаться они будут так — обвиняя и не веря друг другу…
***
Четыре года назад, понедельник
Взглянув в окно на лестничном пролете, Полина широко улыбнулась и понеслась вниз. У турникетов образовалась очередь из торопящихся домой. Приложив пропуск-карту, Воронцова выскочила из офиса, проскользнула через КПП и затем перебежала дорогу.
Леша практически всегда парковался у заправки, иногда под знаком, но его это мало заботило. Он, как обычно, был погружен в экран телефона, решая большинство рабочих вопросов по нему. Полинка незаметно обежала его со спины и, потянувшись на носочках, закрыла лицо парня ладонями:
— Кто? — понизила смешно голос.
Воронцов замер, хохотнув.
— Дай, подумаю. Конфетка?
— Неа! — улыбалась Полина.
— Мармеладка?
— Мимо!
— Ммм… Зефирка, что ли? — резко обернулся и подхватил жену. Полинка довольно кивнула. — Дай, попробую! — накрыл ее губы своими.
Девушка с трудом оторвалась от поцелуя. Внутри переполняло возбуждение и требовало немедленного выхода.
— Леша, мне тебе кое-что нужно рассказать! — затараторила Полина, усаживаясь в машину. Леша, придерживая ей дверь, расплылся в насмешливой улыбке. У его супруги всегда находилось, что рассказать! Даже в самом обычном рабочем дне его неискушенная девочка видела прекрасное.
— Удиви меня! — Воронцов подмигнул и захлопнул дверь. Обежал авто сзади и запрыгнул в салон.
Полина сидела с горящими глазами вполоборота и ждала, когда все внимание супруга достанется ей. Леша пристегнулся, нажал кнопку старта и повернулся к Поли, давая понять, что готов восхищаться новостями вместе с ней.
Полина счастливо растянула губы в улыбке. Этот хитрый прищур Воронцов отлично знал. Сейчас случится новость дня!
— Жги! — улыбнулся в ответ. Ее маленькие открытия и впечатления заставляли его улыбаться и млеть. Она словно ребенок, открывающий новый, неизвестный для него мир, и Алексей был счастлив разделять с ней эти мгновения.
— Меня…отправляют… — Полина театрально замолчала, выгибая бровки и накаляя атмосферу, — на учебу! — бросилась на шею супругу. — Лешка, я еду учиться! Я так рада, рада, рада! — Полина начала осыпать любимое лицо мелкими короткими поцелуями, будто радовалась она за него.
Но Воронцов знал, насколько это было важно для Поли. В «Морнефть Калининград», куда она устроилась самостоятельно без протекций, девушка работала в проектном офисе десять месяцев инженером первой категории и имела все шансы получить повышение.
— Поздравляю, Зефирка! — прикоснулся к подбородку и ласково притянул ее губы к себе. Этим поцелуем Леша хотел показать то, насколько он гордился своей девочкой. — Я очень за тебя рад. А теперь конкретнее: куда, когда и на сколько, — нежно погладив любимую по щеке, перевел джойстик на драйв, выезжая на главную дорогу.
Полина подобралась и, гордо расправив плечи, принялась отчитываться:
— В Питер. BOSIET[3]. Помнишь, я тебе рассказывала?
Воронцов сдвинул брови, вспоминая.
Полина закатила глаза.
— Учебный тренажерный центр. Ну там, где погружаются в учебном вертолёте в огромный бассейн, и человек должен правильно среагировать при чрезвычайной ситуации, — пояснила Воронцова.
— Серьезно? — Леша повернулся к Полине. — Тебя туда отправляют учиться? Ну круто, малышка. А мне можно?
— Что именно? — удивилась Полина.
— Тоже попробовать выбраться из тонущего вертолета?
— Нееет! — расхохоталась Полина. — Это только для персонала, работающего на шельфе.
— Жаль, — цокнул языком Воронцов, включая поворотник. — И когда ты едешь?
— Мы едем. Нас трое из отдела. В среду, Леш. — А назад когда?
— В субботу утром у нас получение сертификатов. Значит, — Полина задумалась, — в субботу назад. Я, честно, не знаю, на какое число нам купили обратный билет. Завтра уточню.
Воронцов сощуренно смотрел на дорогу, прикидывая.
— Так. Вы летите в среду…
— Не летим, Леш, а на поезде едем.
Парень повернулся и посмотрел на Полину.
— Кто-то еще ездит поездом?
Полина неопределённо пожала плечами, а потом расцвела.
— Ты мне обещал мой первый полет на самолете с тобой!
Воронцов загадочно улыбнулся.
— Зефирка, а давай сделаем так: в пятницу у меня отгрохает вечеринка, а с утра в субботу я к тебе вылечу. Погуляем по Питеру, а в воскресенье ближе к вечеру вернемся назад. Как тебе такой план?
Полинка радостно взвизгнула!
— Лешка, я тебя люблю! Хочу, хочу! — захлопала в ладоши и потянулась к мужу, ловя по пути его губы. — Леш, а может ты в пятницу прилетишь? Я уже все этапы сдам, и у нас с тобой будет побольше времени погулять, — умоляюще свела бровки девушка.
— Зефирка, с удовольствием бы, — поник Воронцов. — В пятницу же N-бэнд выступают. У них, блин, такой жесткий райдер затребован, — покачал головой. — Гризманн не справится сам.
— Лешааа, — спохватилась Полина, прикладывая ладонь ко лбу. — Точно! Пятница! Как я могла забыть?! — Воронцова суматошно полезла в сумочку за телефоном.
— О чем, Поль?
— Сейчас. У Кристинки день рождения, — Полина нажала кнопку вызова подруги. — Я забыла, — поморщилась.
— Алло?! — в голосе подруги послышалось раздражение.
— Кристин, привет.
— Привет, — сухо отозвалась Гордеева, на что Воронцова постаралась не обращать внимания. Перепады настроения у подруги случались часто.
— Крис, — Полина удрученно вздохнула, придавая голосу сожаления. Но девушке искренне было жаль, что не получалось разделить с лучшей подругой ее праздник. — Меня в пятницу не будет на твоем торжестве.
— В смысле, Макеева?
Полина закрыла глаза на подобное обращение, решая, что поправлять подругу сейчас не уместно. Она и так ее огорчала своим звонком.
— Меня отправляют на учебу. По работе. Я узнала вот только сегодня, — начала оправдываться Полина, на что Леша нахмурился. Ему не нравилось это. То, что его супруга искренна с Гордеевой, не имея от той взаимности. — Не обижайся, Кристин.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Анна Белинская