- Санёк не может пропасть. Он бы уже дал знать, если что-то случилось.
- Он не отвечает на звонки. Дверь не открывает, - пожал плечами Вадим. - В школе не появлялся.
Мышонок, молчаливо нахмурясь, кивнул.
- Подождём. Всяко бывает. Мало ли, форс-мажор приключился, - затушил ботинком окурок Костян.
На проезжей части послышались сирены полиции и скорой помощи. Все любопытно уставились в сторону дороги. Толик, стараясь не привлекать к себе внимания, прошёл мимо и быстро зашагал со школьного двора. Удалившись на безопасное расстояние, он замурлыкал под нос весёлую мелодию. Весенний день выдался на удивление чудесным.
Следующий день радовал не только птичьими трелями и солнечным теплом - Толика снова никто не трогал. Утром он, как обычно, с привычным волнением заходил в раздевалку, ожидая приветственный пинок, однако его опять не последовало. У окна стояли трое из пятерых и со странным возбуждением тихо переговаривались. Костян эмоционально жестикулировал, а Мышонок и Вадим коротко отвечали. В лицах каждого читалось искреннее потрясение. Толик поспешно переодел сменную обувь и скрылся в коридоре школы, не желая привлекать к себе внимание.
Учебное время прошло спокойно, обидчиков не было видно ни в рекреациях, ни у столовой, ни в спортивном зале. Эта было странно и даже любопытно, но искать причины Толик не хотел. Настороженно поглядывая по сторонам, он занимался своими делами и старался не думать о столкновении с ними.
Обходя талые лужи, он с чувством облегчения шагнул в берёзовую аллею. Эта дорога напрямки вела к дому и придавала бодрости от понимания, что школьные обиды оставались за плечами. Однако улыбка Толика тут же сползла, как только за спиной послышался знакомый резкий голос:
- Стой, холодец!
Он остановился, как вкопанный, и медленно развернулся.
- Это твоих рук дело? Не притворяйся, что не слышал! – прикуривал сигарету Костян.
Мышонок выставил вперёд руку и поманил к себе пальцем.
- Санька нашли дома удушенным пакетом, на котором было нарисовано лицо клоуна! – протянул Вадим помятый рисунок Толика. – Публика должна поддержать веселье, говоришь?
Толик подошёл и пугливо вытаращил глаза.
- Я ничего не знаю… Я ничего не сделал, - еле слышно залепетал он и завертел головой.
- Где Гошан?! – заорал ему на ухо Вадим, крепко ухватив за мочку. – Мы не сдали тебя только потому, что теперь пропал он.
- Я не знаю… Правда, ребята, я ничего не знаю, - заплакал Толик и грузно рухнул на колени.
- Тогда, что это значит? – ткнул ему в лицо листок Вадим.
На открытке, предназначенной Гошану, Толик изобразил супергероя в маске. Рядом красовалась надпись: «Прищур хитреца указывает на ограниченность».
Толик в ответ только сильнее разрыдался. Он раскачивался на коленях, размазывая по лицу слёзы рукавом, и крутил головой. Намёки ребят были ясны, как и понимание предстоящих угроз. Мышонок резко ухватился за плечо Толика. Все знали, что Димас по характеру был молчуном, поэтому когда высказывался, его мнение слушалось с предельным вниманием.
- Если с Гошаном что-то случится, ты – следующий, - пробасил Мышонок и с силой тряхнул Толика, опрокинув его на спину. – У тебя время до завтра. С утра ждём у школы, как обычно.
Костян стрельнул окурком в сторону. Все развернулись, угрожающе сверкая глазами, и направились в обратную сторону. Толик остался лежать на сырой земле.
Ночь его выдалась бессонной. Он размышлял о случившемся и молил Всевышнего о спасении. Предчувствие расправы с каждым часом усиливалось, а в короткие периоды нахлынувшей дремоты ему снились окровавленные кулаки Мышонка.
С рассветом Толик как обычно позавтракал и собрался в школу. Но, закрыв за мамой дверь, он щёлкнул замком ночника, решив отсидеться дома. По началу он не мог найти себе места, с тревогой ожидая, что Мышонок вот-вот вынесет дверь. Однако время шло, и ничего не происходило.
С наступлением вечера Толик полностью успокоился. Продолжительное волнение сменилось апатией, но здравый смысл подсказывал, что жить надо дальше, так как всё время прятаться, ему не удастся. С этой мыслью он собрался и вышел из дома, чтобы прогуляться.
У Толика было несколько любимых мест, где он бродил в одиночестве, замыкаясь в своих мыслях, и одно из них располагалось неподалёку. Недостроенное здание, которое стояло заброшенным уже много лет, очень приглянулось ему. Там он чувствовал себя не только свободным, но и спортивным: поднимаясь по лестницам без ограждения на высоту, Толик представлял себя одного из трейсеров, что скачут по крышам и карабкаются по стенам без страховки. Он перелазил через ограждения, забывая о лишнем весе и неповоротливости, и только стекающий пот с одышкой напоминали ему об истинном положении дел.
Сидя на краю бетонной плиты и тихонько болтая ногой, Толик смотрел в тёмную глубину под собой, как вдруг внизу появились две знакомые фигуры.
- Вон он! – завопил Вадим, указывая пальцем на Толика. – Нашёлся, гадёныш!
Мышонок боязливо прижался к стене и, настороженно поглядывая вниз, помчался по лестнице. Толик отполз назад от края и неповоротливо поднялся на ноги. Заброшку он изучил хорошо: здесь было много места для беготни, но спрятаться можно было только в тупиках комнат. Это было неплохим вариантом, но в случае обнаружения неизбежно грозила расправа. Объективно оценивая свою скорость, Толик устремился наверх.
- Стой, холодец, - слышался снизу голос Вадима. – Мы хотим поговорить! Мы тебя не тронем! Стой! Костян пропал! Стой тебе говорю!
Выскочив на верхний этаж,под самое небо, Толик огляделся: попасть на противоположный лестничный марш, чтобы спустится не столкнувшись с обидчиками, можно было только перебравшись по узкой балке перекрытия. Тяжело отдуваясь, он замешкался. Мышонок с Вадимом поднялись следом. В их лицах выражалась тревога, особенно у Димаса, который жался подальше от края, явно боясь оступиться. Ребята медленно наступали на Толика. Он осторожно отступал.
- Всё происходит по твоим картинкам. Как это возможно? - проговорил Вадим. – Гошан ослеп, он в больнице... Где Костян?
Толик нервозно пожал плечами, сделав ещё несколько шагов к пропасти с перекрытием. Мышонок достал из кармана подаренную открытку и ткнул в рисунок. На нём была изображена муха, размазанная на оконном стекле рядом с открытой форточкой.
- Что это значит? Кто из нас следующий? – проревел Димас. – Говори, иначе удавлю!
Толик развернулся и быстро уселся на балку перекрытия. Он ухватился за неё и осторожно пополз. Ребята замерли, наблюдая неуверенные движения толстяка, который уверенно полз вперед, проговаривая:
- Клоун знает, когда засмеяться, чтобы публика поддержала веселье. Прищур хитреца указывает на ограниченность. Бог огня любит жить в дыму. Примитивность мухи в её инстинктах…
- Это подписи к рисункам, - сказал Вадим Мышонку.
Он посмотрел на свой альбомный листок, сложенный пополам. Внутри под изображением человека в белой пижаме с четырьмя руками была надпись.
- Знания ведут к безмятежности, - договорил Толик, перебравшись на другую сторону.
- Что всё это значит? – снова гаркнул Мышонок.
Но Толик не ответил, он сверкнул глазами и, растянувшись в зловещей улыбке, помахал рукой. Устремившись к лестничному проёму, он услышал, как обидчики побежали вниз по своей лестнице, чтобы перехватить его на другом этаже. Юноша хихикнул про себя – он-то знал, куда свернуть, чтобы их пути не пересеклись. Неожиданно в глубине здания послышался пронзительный крик, но Толика это не волновало.
***
- Чем ты хочешь рисовать? – спросил лечащий врач. – В юности мне нравился простой карандаш. Акценты я подрисовывал красным. Очень интересное сочетание цветов получалось. Атмосферное.
Пациент перестал задумчиво жевать губу. Он оторвал взгляд от сложенных пополам альбомных листов, лежащих на столе, и перевёл взгляд на пухлое лицо доктора. Всё так же, ссутулившись и держа ладони между сомкнутых ног, он тихонько закачался вперёд-назад на краю кресла.
- Клоун знает, когда засмеяться, чтобы публика поддержала веселье, - начал бубнить пациент. - Прищур хитреца указывает на ограниченность. Бог огня любит жить в дыму…
Он резко замолчал и замер, словно что-то осознав.
- Гошан был моим лучшим другом. Я один знал, что у него были проблемы со зрением. Даже Санёк не был вкурсе… Как ты узнал? Это ведь ты подложил ему то средство, которое он сослепу закапал себе в глаза? – тощее лицо пациента ещё более вытянулось, а заторможенный взгляд оживился. – Кто тебе сказал, что Димас боялся высоты? Как смог предвидеть, что он разобьётся?
Вадим медленно поднялся с кресла, не отрывая серых глаз от лица лечащего врача. Доктор не шелохнулся, продолжая с добродушной улыбкой наблюдать за пациентом. Двое санитаров, стоявших в углу, насторожились и вынули руки из карманов халата. Один приготовился снять колпачок с заряженного успокоительным шприца.
- Как ты смог предвидеть, что Костян уснёт с зажжённой сигаретой, а Санёк удушится пакетом? – с этими словами он бросился он на врача. - Как?! Говори! Неужели не поделишься, спустя двадцать лет?
Санитары тут же ухватил Вадима и всадили укол успокоительного. Завязав сзади рукава смирительной рубашки, они увели его в одиночную палату.
Перед глазами Вадима всё плыло. Ему ничего не хотелось, он ни к чему не стремился. По телу гуляло расслабление, а мысли исчезли, оставив вместо себя лишь смутные картинки давних воспоминаний. Перед глазами стоял смеющийся Гошан в позе победителя, с ногой на заднице поверженного толстяка, который стучал ладонью о землю...
Дверь отворилась, но Вадиму был безразличен посетитель, склонившийся над его ухом.
- Да, лекарство с похожей этикеткой Гошану подложил я. Но он мог им не воспользоваться, если бы был умнее, как и Санёк пакетом с лицом клоуна. Один ослепил себя по глупости, потому что стыдился очков. Потому что боялся, что над ним станут смеяться. А другой удушился из-за извращённой фантазии, возбуждаемый острыми ощущениями. Я не ошибся, предположив, что Санёк захочет испытать на себе новую пытку, которая предназначалась мне.
Вадим лежал на боку и чувствовал дыхание лечащего врача.
- Костян был трусом, а трусы всегда прячутся и плохо спят, да и курят больше обычного от волнения. Произошедшее с Саньком и Гошаном его сильно впечатлило. Не сложно было предположить, что он засядет дома. А уж то, что он уснул с сигаретой в зубах… Предсказуемо.
Вадим почувствовал прикосновение руки. Ладонь мягкими поглаживающими движениями прошлась по его лысеющей голове, а шёпот в ухе возобновился:
- Мышонок тоже боялся проявить свой страх высоты, ведь его все считали таким большим и сильным. Его желание расправы было определено инстинктами, как у той мухи, что бьётся в стекло ради свободы, хотя рядом открыта форточка. Я не виноват, в его невнимательности. Ты сам подставил подножку Димасу и Костяну, убедив их в связь между моими рисунками и исчезновениями.
Рука тихонько похлопала Вадима по плечу.
- Я лишь нарисовал ваши страхи, облачил их в костюмы. А всё остальное вы сделали сами. Разве не так? Поэтому ты теперь тут. А я, спустя годы обучений, - помогаю тебе забыть об этом.
Вадим молча лежал на кровати и равнодушно смотрел на широкую спину врача, скрывающегося за дверью.
__________________________________________________________________________________________
Буду рада вашим 👍 и комментариям #асясон #мистикавжизни #мистика #рассказы