Очень много написано о том, что отличает просьбу от ультимативного требования.
Просящий предстаёт перед тем, у кого он просит, нуждающимся и уязвимым. Требующий предъявляется, скорее, образом, а не настоящим собой.
Просьба предполагает готовность прожить в том числе и отказ. Неготовность к отказу — не про просьбу, а про требование, про ультиматум.
Просьба всегда про отсутствие власти над другим, про его свободу, в том числе и про свободу отказать. В требовании всегда присутствует элемент насилия. Требование опирается на власть над другим.
Просьба всегда о том, чего хочет, в чём нуждается просящий. Требование — про долги, про «надо».
Просьба — про готовность увидеть другого, с его нежеланием, невозможностью, неготовностью давать то, о чём его просят. Требование — про безразличие к переживаниям, желаниям и ограничениям другого.
Просьба — это когда в другом увиден человек. Требование — это когда в другом видится только функция, объект для удовлетворения потребности, для совершения определённых действий.
Просьба — это то, что делает отношения теплее, а людей — ближе друг к другу. Даже если на просьбу отвечают отказом. Ведь отказ — это то, что позволяет лучше узнать другого, его желания, ограничения, а значит, приблизиться к нему. Требование всегда разделяет и отдаляет людей друг от друга.
Список можно продолжить, но об этом и так много написано.
А я просто хочу напомнить о том, что в отношениях с самим собой всё это тоже работает. Себя можно просить и от себя можно требовать. Неплохо бы замечать, когда к себе с просьбой, а когда — с требованием, и представлять, к чему ведёт такое к себе обращение.
