На соревнованиях Митяй всё-таки отличился в лучшую сторону, во многом благодаря ему, их команда выступила лучше всех, и в таком же составе была утверждена на более серьёзные состязания. Физрук светился от счастья, как новый самовар: мало того, что его воспитанники не подвели, ему ещё и премию начальство выписало, в общем, всё отлично получилось.
Товарищи по отделению Митяя тоже зауважали, всё-таки спортивные достижения во все времена были у людей в почёте.
предыдущая часть:
— Молодец, внук, горжусь тобой, — сказал ему Игнат Степанович, когда тот рассказал ему обо всём по телефону.
— Дед, ты Катю так и не видел с тех пор? — спросил тогда же Митяй.
— Нет, не видел, фермеры сейчас мало с нами общаются, всё больше трудятся, у них же теперь свой магазинчик в городе открылся, а здесь две работницы наняты, чтобы помогали сыр варить, может, и Катерина твоя в городе теперь за магазином присматривает, а в деревне не бывает, — ответил Игнат Степанович.
Митяй выслушал объяснение деда и загрустил. Катя не звонила, не писала, как будто и не было между ними дружбы все эти годы. Ведь он признался ей в любви, сказал, что хочет, чтобы у них была свадьба и, чтобы они всегда были вместе. Что теперь будет? Он ведь на других женщин и смотреть не может.
Может быть, Митяю никто, кроме Катерины и не нужен был, но другие женщины на него заглядывались. Парень он был видный, спортивный, ноги сильные, крепкие, на руках – бицепсы, на животе – кубики.
— Димочка, ты как конфетка, — улыбалась высокая и толстая повариха тётя Лена.
— Он сказал, что в деревне его не Димочкой называли, а Митяем, — поправляла её напарница тётя Света.
— Митяй — это как-то слишком старомодно, что ли, — удивлялась толстуха.
— А, по-моему, необычно и очень стильно, — подмигивала Митяю тётя Света.
Ему было всё равно, что там про него говорят, что судачат. Он, правда, жалел тётю Лену, считая, что лишний вес ей очень вредит.
Совсем недавно Митяй открыл в себе новую способность видеть кровеносную систему любого человека прямо через одежду и кожу. Нужно было встряхнуться, собраться и сосредоточиться, тогда у него получалось разглядеть даже самые мельчайшие сосудики и капилляры, так вот, тётя Лена ему виделась, как огромный клубок скрученных нитей синеватого и красноватого цвета, ведь кровеносная система есть и в жире, который у поварихи свисал по бокам и имелся в немалом количестве на животе и подбородке.
А ведь по всем этим сосудам сердце гоняло кровушку, вот и представьте, каково же ему (сердцу) было справляться с лишними километрами кровеносной системы тёти Лены.
- Это всё от того, что я булочки люблю, – вздыхала толстая повариха, – Вот, кажется, если бы не булки эти проклятые, то была я самая стройная стройняшка на свете. - Так Вы не ешьте, сдерживайтесь, – советовал ей Митяй. - Так не могу, аж чесотка пробирает, как иногда булочку хочется, – опять вздыхала она.
Тётя Лена была добрая женщина, Митяю она очень нравилась, он иногда думал, что, вот, была она его матерью, вот бы было хорошо.
Тогда он решил сделать для неё доброе дело и внушил ей своим колдовским гипнозом, что она булочки не любит, и не просто не любит, а ненавидит всей душой.
— Лен, а почему ты к чаю булочку не взяла? — удивилась её напарница.
— Да как-то враз расхотелось, Свет, — ответила Светлана, пожимая плечами. — Наверное, норму свою пирожков и булочек я уже съела, вот организм и решил отказаться от мучного.
Митяй, слыша такие перепалки, лишь посмеивался, он был доволен, что так сделал, и, что тётя Лена отказалась от булок и, может быть, теперь хоть немного похудеет.
Друзья! Спасибо всем за прочтение. К сожалению, у меня не очень быстро получается писать продолжение этой истории, поэтому выкладываю главы по мере их готовности. Хочу напомнить, что все рассказы про Митяя собраны в одну подборку 👇