Безответственность матери привела к тому, что ребенка забрали социальные службы
Людмила родила мальчика. Жаль, что Надька не прислала, старые вещички Глеба. Как раз сгодились бы. А новое хорошо бы продать. Все качественное, добротное, нарядное! Цену можно взять приличную. Не поскупилась сестрица!
Пожалуй, Мила оставит для своего сына парочку комплектов – на выход, к врачу сходить или еще куда там. Для повседневной носки зачем новье? Тем более что дети так быстро вырастают!
Людмила распродала большую часть посылки, полученной от сестры. Плащ себе стильный купила. Модно в этом сезоне. Не может же молодая мать в чем попало ходить!
От няньки пришлось отказаться. Хватит кормить дармоедку! Бэлка целыми днями дома. Трудно что ли присмотреть за ребенком? Уволилась, наконец, с фабрики по настоянию Людмилы. Рассчитали без отработки. Брак Бэла гнала. Всё ноет – глаза болят, глаза болят. Вот и пусть посидит с малышом, зрение, глядишь, и восстановится.
А Людмила уже присматривает помещение под ателье. Но, похоже, с мечтой придется расстаться. Цены за аренду такие, что с нуля не поднять. Однако Мила не из тех, что отступают. Она своего добьется!
Скорей бы Сашка подрастал. Хорошо, что у Бэлки прописка московская. С боем, но поставили в очередь на ясли-сад для младшего братика. На пятидневку можно будет отдать, чтобы руки модельеру-портнихе развязал.
А пока мать подогнала дочери массовку. Шьет по ночам «польские» и «турецкие» юбки для рынка. Благо машинка почти бесшумная. Да и спит малец крепко. Мила сама его на ночь поит, чтобы не мешал Бэле работать.
Людмила нашла точки сбыта. И ярлыки - от фабричных не отличить!- она же раздобыла. Вот чтобы делала Бэлка без такой пробивной мамочки?!
Надежда и Антон регулярно получают от Милы фотографии. Хорошо хоть в конвертах не шлет. «Ваш племенник поел», «Ваш племянник пошел», «Сашуля рисует», «Сашенька поет».
Антон относится равнодушно к посланиям. Посмотрит и удалит сразу. Нечего телефон засорять!
Надежда завела папку «Саша», туда отправляет все снимки, присланные сестрой. Уж слишком старается Людмила! Создает образ счастливого детства якобы желанного ребенка. А так ли это на самом деле? Глазки у малыша грустно-печальные, а то и со следами недавних слез. Ни одной фотографии, где бы мальчик смеялся.
Все чаще Мила пишет о желании увидеться с сестрой и отцом, привезти детей подышать свежим деревенским воздухом. Надя отмалчивается. Не приглашает. «Детей»! И Бэлу, стало быть, тоже Людка намерена привезти?!
Надежда поговорила с отцом.
-Папа, Люда хотела бы приехать. Я не зову, но она ведь и сама может заявиться! Мы скоро с Антошей в энскую область переезжаем. Там большой храмовый комплекс возводится. Антона пригласили расписывать. С квалификацией реставратора с новостроем он быстро управится. Больше будет времени диссертацию доработать. Так что, придется нам ближайшие полгода жить в доме на колесах.
Ты сам, папа, решай, звать тебе Людмилу в гости или нет. Но мне бы хотелось, чтобы она погостила у тебя, пока нас поблизости нет.
Только не соглашайся, чтобы она детей на тебя оставляла. Ни в коем случае! И сама пусть хозяйство ведет, готовит на всех. Она ведь додельная, все умеет! Другое дело, что редко хочет. Адрес наш не сообщай ей ни в коем случае. Договорись, папочка?
Петр Егорович кивнул в знак согласия. Придется погасить обиду в себе на старшую приемную дочь, чтобы уважить родную, младшую.
Людмила не заставила себя долго ждать. Явилась - не запылилась! Моложавая, красивая мать двоих детей. Только все Петру Егоровичу кажется, что Сашенька не Людмилин сынок, а Бэла его родила. Вот повторяется ситуация точь-в-точь, как в Антоновой семье! Старший брат присматривает за младшим.
Милкин сынок к матери и не тянется, зато с Бэлиных рук не сходит. Девчонка осунулась, похудела, кожа да кости. Жалко Петру Егоровичу внучку. Что она видела и видит в жизни?
Бэла сильно изменилась. Притихшая, пришибленная даже какая-то стала. Как автомат все делает, без желания, без души. Милочка хозяйства не касается. Только и слышно – командует:
-Бэлка, кофе матери налей! Бэлка, на ужин картошки нажарь! Владька, не вертись под ногами! Не видишь? Мешаешь мне телевизор смотреть! С Сашиком пойди погуляй!
Месяц гостила Людмила с детьми у Петра Егоровича. И хоть бы словечком обмолвилась, повинилась, что вытребовала долю с родительской квартиры! Петр Егорович эту тему тоже не поднимает. У него другая забота – как дать понять Людмиле, что устал он большого семейства в доме?
Когда Наденька с Глебушкой у него, это ж совсем другое дело! У Надюшки в доме чистота, пить-есть всегда наготовлено. А от внучкиной стряпни даже он, старик неприхотливый, и то устал. Приходится пораньше подниматься, чтобы успеть кастрюлю борща сварить. Как можно без горячего жить, Петр Егорович не понимает.
Наконец, Людмила объявила, что уезжают они. И Петр Егорович должен проводить их на станцию, посадить в вагон. С легким сердцем отец помогал приемной дочке собираться в дорогу. Картошки дал, разносолов всяких. Мало ли, что в магазинах имеется. А это свое, домашнее.
Одного не знал Петр Егорович: у Бэлы с ребенком билет до Москвы, а Людмила едет дальше, в Санкт-Петербург. И Бэле о планах матери тоже пока ничего неизвестно.
Владик с дедом остались одни. Красота! Никто не мешает уроки делать. Не пахнет подгорелой кашей на кухне. Хорошо им вдвоем! Вот только бы Надю с Глебушкой дождаться. Антон обещался их весной привезти.
…Отец даже не узнал сразу дочку. Как похорошела Надюшка! Расцвела прямо-таки. И поправилась. Новое летнее платье на ней, очень к лицу! Неужели…
-Доченька, а тебе разве уже можно…? Как ты себя чувствуешь?
-Прекрасно, папочка! Может, и рановато это случилось… Но случилось! Я так счастлива, папа! Мы оба с Антошей счастливы! У нас все будет хорошо, я чувствую.
Как хорошо, что в этот вечер никто из сидевших за семейным столом, не услышал звонившего телефона, оставленного в теплой уборной во дворе.
Так подумал позже Петр Егорович. Когда узнал, что Бэла попала в больницу с аппендицитом. Безнадзорного Сашика забрали социальные службы. А Людмила Петровна все еще пребывает в Прибалтике по ведомым только ей делам и в полном неведении о том, что происходит у нее дома.
Продолжение следует