И снова Музыка во мне роится! – ещё незрима и ещё тиха, пока измученная белая страница не станет чёрной графикой стиха. И лишь тогда как в первобытном храме, где слух язычествен, величествен язык, взорвётся хор победоносных армий – и Дух высвобождение узрит! И в этот миг необратимых песнопений, на грани бытности и Бытия, реальностью рояльных проявлений мне Музыка откроется моя! И я, как перст за дирижерским пультом, сподоблюсь клинописи-инописи нот, пока по мне своим корявым плугом редактор не пройдёт… 8 ноября 1984 Оскар Грачёв (Из сборника "Три осени в стихах")
И снова Музыка во мне роится! –
ещё незрима и ещё тиха,
пока измученная белая страница
не станет чёрной графикой стиха.
И лишь тогда как в первобытном храме,
где слух язычествен, величествен язык,
взорвётся хор победоносных армий –
и Дух высвобождение узрит!
И в этот миг необратимых песнопений,
на грани бытности и Бытия,
реальностью рояльных проявлений
мне Музыка откроется моя!
И я, как перст за дирижерским пультом,
сподоблюсь клинописи-инописи нот,
пока по мне своим корявым плугом
редактор не пройдёт…
8 ноября 1984
Оскар Грачёв
(Из сборника "Три осени в стихах")