Найти в Дзене

...Встань и иди...

Привезли как-то к нам из интерната II вида (да, в наших краях есть спецучреждения, точнее сохранились ещё...) пацанёныша. Большого довольно-таки... Лет десяти.
Где его опять же прятала мать - неизвестно. Скорее всего жили в отдалённых районах, в сёлах, где сохранились аборигены наших мест. Национальные меньшинства.
Потому как ребёнок учился в 1 классе. Был дикий. Его пытались социализировать, но деть не сдавался.
Вообще сейчас учреждения для слабослышащих - вещь редкая. Потому что успешно при своевременном выявлении проблем со слухом протезируют детей и те живут довольно благополучно.
Повторюсь, Арсению не повезло. Примитивная мать его не обследовала. И пацан попал в поле зрения медиков-реабилитологов-дефектологов и ещё кучи всяких умных тёть только когда мать лишили прав и пацана взяли под опеку.
В свои 10+ лет пацан не говорил, не умел слушать, не пользовался ни языком глухонемых толком, не понимал бытовых жестов. Нейросенсорная двусторонняя тугоухость IV степени. Почти глухой.

Привезли как-то к нам из интерната II вида (да, в наших краях есть спецучреждения, точнее сохранились ещё...) пацанёныша. Большого довольно-таки... Лет десяти.

Где его опять же прятала мать - неизвестно. Скорее всего жили в отдалённых районах, в сёлах, где сохранились аборигены наших мест. Национальные меньшинства.

Потому как ребёнок учился в 1 классе. Был дикий. Его пытались социализировать, но деть не сдавался.

Вообще сейчас учреждения для слабослышащих - вещь редкая. Потому что успешно при своевременном выявлении проблем со слухом протезируют детей и те живут довольно благополучно.

Повторюсь, Арсению не повезло. Примитивная мать его не обследовала. И пацан попал в поле зрения медиков-реабилитологов-дефектологов и ещё кучи всяких умных тёть только когда мать лишили прав и пацана взяли под опеку.

В свои 10+ лет пацан не говорил, не умел слушать, не пользовался ни языком глухонемых толком, не понимал бытовых жестов. Нейросенсорная двусторонняя тугоухость IV степени. Почти глухой.

Маугли.

В интернате не подчинялся правилам, дрался с другими воспитанниками. Был привезён к нам.

К чести интернатов II, III видов скажу, что учеников своих они сдают к нам редко. На моём веку это были два слабовидящих и четыре слабослышащих ребёнка. Уже когда совсем невмоготу...

Сам с собой и один на один со взрослыми - он вполне себе нормально играл. С детьми же ладить не умел. Конфликтовал. По причине банального отсутствия доступной коммуникации.

Здоровые-то дети вечно что-то делят...

Я пыталась с ним общаться... Безуспешно. Арсюха сидел, честно старался вникнуть, что я от него хочу... Но...

Он даже пытался произносить простые слова, используя для контроля за голосом и звуком носовой регистр... Такие нечленораздельные назальные псевдо-слова...

Единственным связующим нас звеном стало "Домино". Арсений быстро понял нехитрые правила. Игра не требовала участия речи. Пацан скоро даже научился мухлевать и подстраивать козни в процессе игры, чтобы побеждать.

На эмоциях активно жестикулировал, издавал немодулированные противные носовые громкие звуки, активно пользовался мимикой... Типичный глухонемой ребёнок...

К моему удивлению через недели две я увидела, что на лавке около Арсения сидит новый улыбчивый белобрысый шкет. Последний что-то рассказывал Арсюхе, используя жесты.

Оказалось, приехал Сергей. Собрат Арсения по интернату. Правда, Сергей, как и положено пацану 10-ти лет, учился уже в 3 классе. А вот группа у них была одна. И пацаны друг друга знали.

Закон парных случаев!

Сергей имел II cтепень глухоты. Отлично говорил. Хорошо понимал речь, хитро опираясь ещё и на артикуляцию говорящего. В совершенстве владел языком жестов.

Воспитатель вообще с жаром уверяла меня, что Сергей всё слышит. Я не разубеждала её. Хотя видно было, что это не так.

Пару раз в доказательство того, что он слышит, воспитатель очень громко в группе окликала пацана по имени, если он стоял спиной к ней. Сергей, конечно, поворачивался: он слышал, что в его направлении идёт звук и вибрация. Но по растерянному виду мальчишки было понятно, что звук он слышит, а смысл слов - нет.

Пацаны провели у нас месяц. Хорошо играли вдвоём. Ещё и потому, что Сергей был уступчив и более гибок. И служил передатчиком нужд и желаний Арсения.

Это вообще мне всегда было интересно, как общаются между собой глухие дети: посмотрят друг на друга, и бегут в один угол. Оба всё поняли без слов и жестов...

По истечении срока госпитализации опекун повезла Арсюху в сурдологический центр. Проверить степень поражения слуха. Потом привезла оттуда заключение. Вот тогда-то мы и сели на пятую точку.

По заключению сурдолога на основе полученной аудиограммы мы узнали, что... Арсений не имеет отклонений со стороны слуховой функции. То есть слух у него... в норме...

Шта?!!!

Это всё что смогла выдавить из себя я...

В шоке были все врачи, психологи...

И теперь я даю руку на отсечение, что Арсений именно глухонемой. Не умственно отсталый, без речи, а именно глухонемой!

Те, кто работал и сталкивался с глухими, поймут, о чём я. Их ни с кем не спутать. Ребёнок пробыл у нас месяц. Он не мог симулировать. Зачем ему?

Открывшаяся странная "правда" так и осталась загадкой - что это было?!

Я, конечно, слышала, что сурдологи у нас плохие. Что даже слуховые аппараты настроить не умеют, и родители стараются возить детей в Москву и Питер.

Но чтобы настолько плохие...

В общем, что это было - я так и не поняла. Арсюху я больше не видела. Заключение мы переписывали.

До сих пор нет-нет, да вспоминаем эту загадку...

Я тогда грешным делом подумала, что опекун не того мальчика к сурдологу повезла. Национальные меньшинства вообще на одно лицо. Особенно дети, а кто там сверяет личность? А их у опекуна было много. Луноликих азиатских мальчиков примерно одного возраста...