Со словом «Самиздат» в той или форме встречались все советские, да и постсоветские люди. Как ни удивительно, но у такого народного термина, был отец-изобретатель. Поэт. переводчик и немного актер, поэт Николай Глазков. Но сначала, совсем чуть-чуть о том, что же такое «Самиздат».
Среди разных феноменов советской жизни «Самиздат» занимал далеко не самое значительное, но немаловажное место. В огромном корпусе книг и статей разные специалисты: от историков и антропологов, до филологов, разбираются в этом явлении, описывают его, пытаются понять, насколько Самиздат влиял на жизнь Человека Советского.
Я не претендую на объективность, но по моим, детским и подростковым воспоминаниям, в кругу родителей, их друзей и родственников, а позже и моих друганов, в Самиздате ходило все. Далеко, не только «антисоветское», а скорее, — «несоветское». От перепечаток сентиментальных рассказов Чарской и лирических стихов, до описания поз Йоги и аккордов композиций Роллингов, ну и Солженицына, конечно.
Разумеется, Самиздат не советское изобретение. Разного рода литература и материалы выходили в рукописных списках еще при царе Горохе, но масштабов исторического явления, он достиг во времена СССР.
Как ни удивительно, этот вполне народный термин ввел в обиход один и совершенно конкретный человек — поэт Николай Глазков. Он начал писать стихи в 1932-м году, а в начале 40-х стал изготавливать машинописные, вручную иллюстрированные и раскрашенные, переплетенные сборники своих произведений. На сборники он ставил, вместо указания издательства, слово «самсебяиздат».
Поскольку стихи Глазкова до крайности не соответствовали представлениям страны рабочих и колхозников о поэзии, то начала хрущевской оттепели, он работал на самых разных работах. Побывал носильщиком, грузчиком, пильщиком дров, литсотрудником многотиражки Московского университета, библиотекарем. Первый официальный сборник стихов Глазкова вышел только в 1957-м году.
После этого, жизнь поэта относительно наладилась, его стали печатать. Выборочно, с большими цензурными сокращениями, но достаточно регулярно. в 1961-м приняли в Союз писателей.
Оценивать стихи Глазкова я буду, поскольку совершенно глух к поэзии, но одно его четверостишие приведу. Оно написано про век XX, но полностью соответсвует сегодняшнему дню.
- Я на мир взираю из-под столика.
- Век двадцатый - век необычайный.
- Чем столетье интересней для историка,
- Тем для современника печальней