Скоро большой церковный праздник – Покров Пресвятой Богородицы. Он всегда был одним из самых главных торжеств осени. Согласно церковному календарю, его отмечают в память о чудесном явлении Богородицы у стен Царьграда, оцепленных сарацинами. В честь этого и о всех явленных Богородицей чудес мы поем акафист Покрову. Сегодня я хотела бы поговорить о некоторых сложных местах в тексте акафиста.
Икос второй:
Разум недоразумеваемый еси, Богородице Дево, в защищении людей православных, сего ради врази наши и не познают, коль сильна есть молитва Божия Матере.
Перевод: То, насколько сильна молитва Божией Матери в защите православных людей, недоступно человеческому познанию, потому наши враги об этом не знают.
Выражение «разум недоразумеваемый» можно встретить в разных акафистах. Оно как бы напоминает нам: не все может постигнуть человеческий разум, но что невозможно человекам, возможно Богу. Если Ему угодно, Он откроет даже непостижимое. Например, любовь Богородицы ко всем нам. Об этом говорится в икосе шестом:
Радуйся, тайная и неудобь предвиденная вся добре ведущая, и имже подобает, сказующая…
Перевод: Радуйся, все тайное и непредвиденное хорошо знающая, и кому подобает, открывающая.
В кондаке седьмом встречается очень поэтичное выражение: «непреодоленное защищение». Оно означает, как, наверное, нетрудно догадаться, «непобедимую защиту». Так в кондаке говорится о Богородице.
Далее в тексте (икос восьмой) есть слова «стамно пресвятая», что переводится как «пресвятой кувшин». Этот неожиданный на первый взгляд образ взят из Ветхого Завета. В ветхозаветном храме среди прочих священных предметов хранился кувшин с манной небесной, пищей, дарованной Богом и всех насыщающей. Так, два слова создают образ, подчеркивающий связь Христа и Богородицы. Прочитаем фрагмент, в котором встречаются эти слова:
Радуйся, ковчеже завета, в немже хранится освящение всего рода человеческаго, радуйся, стамно пресвятая, в нейже алчущим правды блюдется Хлеб жизни вечныя.
Перевод: Радуйся, ковчег завета, в нем хранится все святое всего человеческого рода, радуйся, пресвятой кувшин, в нем для томимых голодом правды блюдется Хлеб вечной жизни.
Далее, также в восьмом икосе:
Радуйся, на стропотнем пути греха и страстей нас премудре запинающая, радуйся, жестокость нераскаяннаго сердца нашего умиляющая.
Перевод: Радуйся, на лживом пути греха и страстей нам благоразумно препятствующая, радуйся, умиляющая жестокость нераскаянного нашего сердца.
В икосе десятом описано, как Богородица вместе с ангелами молится Царю Небесному и просит: «Приими всякаго человека, молящася к Тебе и призывающа имя Мое на помощь, да не отыдет от лика Моего тощь и неуслышан».
Слово «тощь» имеет несколько значений: пустой, тщетный, напрасный. Хочется отвлечься и пошутить про открывшееся сходство слов «худой» и «тощий», однако сегодняшняя тема к этому не располагает.
Хочется обратить внимание на два поэтизма в икосе одиннадцатом:
Радуйся, борющихся со страстьми и прилогами вражиими всегдашняя споборнице, радуйся, незримое укрощение владык жестоких и зверонравных.
Перевод: Радуйся, постоянная союзница борющихся со страстями и вражескими нападками, радуйся, невидимое укрощение владык жестоких и зверских.
Как удивителен церковнославянский язык, сохранивший слово «зверонравный»! Оно будто напоминает о том, что «нрав» и «норов» на самом деле – одно и то же слово.
Далее в тексте есть еще замечательный образ: «радуйся, всежеланное совершение благих супружеств». Выражение переводится как «радуйся, желанное исполнение благих супружеств». Имеется ли в виду чудо зачатия и рождения Богородицы? Или речь идет о непорочном зачатии и чудесном рождении Самого Христа Спасителя? На сей раз это осталось для автора текста тем самым «разумом недоразумеваемым» или «недоведомым».
Надеюсь, что этот небольшой разбор самых непонятных слов и оборотов речи сделает акафист Покрову ближе и понятнее для кого-то из читателей.
Радуйся, Радость наша, Пречистая Богородица!
© Анна Самошина
Издательство «Вольный Странник»