Подростковый возраст – это всегда сложно, но хуже всего его верхняя грань, лет 15-16.
Нашему сыну Андрею исполнилось весной как раз 16 лет, и друг уговорил его поехать от спортивной секции стажёрами в помощь воспитателям в летний лагерь.
Мы с супругом решили, что дело хорошее: а что – кормят, место для сна дают, да ещё и свои социальные навыки прокачает. Андрюха-то у нас не очень общительный, не то что его друг Игорь.
- Андрюш, а чем конкретно вы там заниматься будете? Ну, обязанности какие у вас? – спросила я.
- Мам, ну по спорту там помогать – зарядку с детьми проводить, мероприятия. Мы же легкоатлеты, не обеды же нас готовить зовут, – ответил сын, закатив глаза в потолок.
- Но за детей же вы не отвечаете, верно? – уточнила я.
- Нет, конечно. Воспитатели отвечают, – буркнул Андрей.
- Да кто их к детям-то подпустит? - усмехнулся супруг.
Сын метнул на него недовольный взгляд – мол, как же вы меня достали – и ушёл в свою комнату.
В начале июня проводили мы сына в лагерь, на его первую работу, хоть и бесплатную.
В течение первой недели мы даже немного с супругом волновались – как там у Андрея всё в лагере сложится?
Но сын охотно отвечал на мои звонки и сообщения, даже прислал пару фотографий со своим довольным лицом. Вроде всё складывалось неплохо.
Ещё спустя несколько дней Андрей написал мне и попросил перевести ему на карту две тысячи. Ну, сумма небольшая – мало ли, не хватило карманных денег. Развлекаться-то им там тоже как-то надо!
Но когда через три дня он опять написал и попросил ещё три тысячи, я уже встревожилась. Решила набрать сыну и узнать, в чём дело.
- Андрей, у тебя всё в порядке? Ни в какую историю не попал? – спросила я, когда сын взял трубку.
- Всё нормально, мам, – ответил сын.
- А деньги тогда зачем? – поинтересовалась я.
- Ну, тут надо… На спортивную экипировку, – пробурчал сын.
Я, конечно, удивилась, но раз надо – что же делать! Получается, и за работу им не платят, и ещё какие-то траты предусмотрены! Какая-то мутная история.
И буквально на следующий день встретила в магазине Надю, маму Андрюшиного друга Игоря, который и позвал его работать в лагерь.
- Надь, привет! Не знаешь, на что там парни деньги просят? На какую такую экипировку? – спросила я у неё.
- На какую ещё экипировку? Мой ничего не просил, – удивилась приятельница.
Я пересказала ей кратко, что за полторы недели уже отправила сыну 5000 рублей. Надежда очень удивилась и пообещала всё узнать.
Вечером она мне перезвонила:
- Лен, тут такое дело. Даже и не знаю, как сказать, – мялась Надя.
- Господи, ну чего пугаешь? Говори уже! – взмолилась я.
- Да ты не волнуйся, просто Игорь говорит, что Андрей… как бы это сказать… Короче, он симпатизирует молодой воспитательнице, а та из него деньги тянет – то, мол, на мячик детям, то на лимонад, – объяснила приятельница.
Я прямо обалдела. Хорошие дела! Ну, мужу ничего говорить не стала, там разговор короткий будет. А тут дело тонкое – чувства!
Купила парням гостинцев и через день отправилась их проведать в лагерь.
Сын встретил меня своей фирменной недовольной гримасой, но даже через неё прорывалась детская радость.
- Ну, веди, познакомь с коллегами. Кто у вас воспитатель в отряде? – нарочито невозмутимым тоном спросила я.
Но к нам уже подходила миловидная девушка лет двадцати с небольшим, открыто и даже немного дерзко улыбаясь:
- Здравствуйте, я Анжела. Очень приятно.
- И мне очень приятно, – ответила я, обратив внимание, как сын смутился в её присутствии.
- Андрюш, вы идите, делами занимайтесь, а мы с Анжелой поговорим, – тоже расплывшись в широкой улыбке, сказала я сыну.
Он пожал плечами и отошёл к Игорю.
- Вы знаете… – начала говорить Анжела.
- Я всё знаю, моя милая. И таких, как ты, очень хорошо знаю, – прервала я её.
Воспитательница замерла от неожиданности и уставилась на меня.
- Так вот. Мы с мужем не миллионеры и не собираемся посылать сыну по несколько тысяч рублей раз в пару дней, – продолжила я.
- Но он же сам предложил мяч фирменный детям на отряд купить! А если у него на лимонад денег нет, мог бы сказать, – уже сменив милую интонацию на вызывающую, ответила девушка. – Никто его не заставлял!
- А его и не надо заставлять, его останавливать надо! Мяч на отряд, но заберёшь его потом ты, да? Ты взрослая девчонка, видишь – поплыл парень, так останови его! – возмутилась я.
- Ничего я делать не буду. У меня детей целый отряд, и ещё вашего переростка пасти! Если он на меня запал, так это не моя вина! – ответила Анжела и отошла, резко повернувшись спиной.
Ну, вот и что делать в такой ситуации? Поговорить откровенно с сыном – стать для него врагом моментально. Пожаловаться начальству в лагере – так его, а не Анжелу, уберут. Он же стажёр!
Решила наведываться раз в пару дней в лагерь и этой нахалке глаза мозолить. И сын при мне постесняется за ней ухаживать, и она себя в руки возьмёт, а там и смена кончится. Ну, а что ещё делать?