Мяу вам, дорогие мои!
Это я, Обожайчик. Дело сегодня… Как всегда. В традициях, тык-скать. Коты хотели как лучше, а подконтрольные решили, что… вот то самое как всегда. Кстати, коты. Жорес — да и однозначно. А Гриню я именую котом, тык-скать, авансом. Ибо он пока только подросток. Но потенциал у него в наличии, и прямо-таки прёт наружу!
Ну так вот… Жорес, как вы, конечно, поняли, мой давний дружбанчик. А Гриня — не очень. В смысле — недавний. Из-за его юного, как вы, конечно, поняли, возраста. Теперь по делу. Жорес и Гриня — персоны обеспеченные. Ясен пень, до подселения Грини Жорес был побогаче… но это совсем другая история, о чём я царапал ВОТ ТУТ. Итак, среди совместного имущества числится квартира и подконтрольные людишки. Короче, всё как (примерно) у всех.
А квартира та, из-за нездорового стремления людишек к переменам и переделкам, недавно подверглась страшному делу. Называется — ремонт. И ремонт тот был глобальный. Со сдиранием со стен, полов и потолка всех слоёв отделочных материалов. Тык-скать, до кирпича и бетона. Мебеля — ах, такие милые и родные! — все, за малым исключением, были выкинуты на помойку. Подконтрольная по кличке Мам сказала, что «старью не место в будущем». Во как…
Собственно, все эти апокалиптические пертурбации (видали, какие я умные слова знаю?!) внесли смятение в душу Жореса. Гриня-то стал совладельцем опосля. Похоже, он и родился-то опосля... Ну и вот, время от времени пополнялась (может, и посейчас пополняется) их совместная недвижимость новыми элементами интерьера.
А котики ну очень не любят нововведения. И нововношения. Хотя, не всё так уж мрачно и тревожно. Всё-таки В дом лучше, чем ИЗ, а, дорогие мои? Ну и однажды… то ли был превышен предел с лимитом, то ли внутренний кошачий фэншуй возопил и призвал, решили Жорес с Гриней принять в расстановке предметов быта самое непосредственное участие.
Ясен пень, не всякая единица обстановки поддалась кошачьим (пусть даже совместным) усилиям. Тем более что, по последней человечьей моде, многие мебеля оказались намертво приколочены к полу или стенам. Или и к тому, и к другому. Ну и ладно, подумали мои друзья. Удовлетворимся тем, что помельче и помобильнее. Тем более что такового было раз в десять больше. Есть где развернуться!
И тут Жоресу приспичило. По маленькому. В смысле, отлить отходы. Зарулил он в предназначенное для выделительных дел помещение. Выделил, чего накопилось, и… оглянулся. Блин, почему бы не начать с малого? Туалет да ванная — самые миниатюрные помещения. И, согласно законам физики, обставлены самыми миниатюрными предметами.
Можно было, конечно, ограничиться отправлением в свободный полёт мыльно-рыльного, и разматыванием белых шуршащих свитков. Но в Жоресе и Грине уже возгорелось яркое фэншуёвое пламя. Если уж менять, так по крупному! А самый крупный ванный предмет (опосля огромного белого глубокого лотка) — большая пластиковая коробка. Мам называет её корзиной для белья.
Ну, коробка так коробка. Совместными, слаженными и успешными, усилиями, они сбросили с коробки крышку. Ура! Оба синхронно нырнули внутрь, аки пловцы в бассейн от стартового свистка. Корзина, согласно законам физики — шмяк! Упала. Жорес и Гриня, понятно, смутились из-за такого нежданчика. Но быстро пришли в себя. И продолжили. Вытащили из корзины то, что не вывалилось само. И — как-то обоим стало ясно, что корзине в ванной ну совсем не место. А место ей посередине гостиной!
И именно там застала сей предмет Мам, вернувшись с работы. Ясен пень, была она уставшая и голодная. Но это нисколечко не извиняет её бурную и безобразную реакцию. Как она ругалась! Как носилась по дому, собирая своё грязное бельишко, как пнула от злости корзину (хорошо ещё, что не Жореса или Гриню). Впрочем… после водворения корзины «на место», в руке Мам оказался жуткий, подчёркивающий всё несовершенство человеческой натуры предмет, называемой попобойкой.
— Ну-у, — прямо-таки взвыла Мам, — сейчас вы у меня получите!
Хорошо хоть спасительное Задиванье находилось на расстоянии вытянутой лапы… Так-то, дорогие мои!