12.
Телефон Веньки не отвечал. Но это они и раньше знали, когда телефонные книги свои проверяли. Но гудки шли. Так что, надежда на то, что он не пропал, существовала.
Музей был заперт, но у Серого – ключника, как всегда, имелись ключи. И от входа в здание, и от калитки.
– Аккуратнее! – кричала не поспевающая за всеми Бабарыкина. – Это же музей! – Группа поиска, пробегая по залам, топала, как стадо слонов. Чапа, уверенная, что без нее не справятся, путалась у всех под ногами. Серёга первым делом заглянул в тесную каморку с одним стареньким компьютером, туда, где, собственно, и должен был находиться «работник умственного труда» – либо лихо колотящий по клавишам, либо, спящий на «клаве», но никого там не обнаружил.
– Венька! – орали все, на разные голоса, вызывая эхо. Потом решили не бегать одной толпой, разделились, и разбрелись по музею, как попало. В пятый раз, навылет пробегая зал, экспозиция которого была посвящена теме Великой октябрьской социалистической революции и гражданской войны, Серёга услышал храп из старой тачанки. Заглянув в неё, обнаружил продирающую глаза пропажу.
– Привет, Серый! – поздоровалась пропажа, зевая.
Серёга схватил его за грудки и стал трясти:
– Дрыхнешь, обезьяна? Что ты здесь натворил?
– Сам ты обезьяна, – обиделся Вениамин. И задумался. – А что я натворил?
– А тебе сейчас Бабарыкина расскажет!
– Не надо Бабарыкина! – Веня поджал «лапки» и попытался скукожиться в уголочке тачанки.
– Веня, не придуривайся! Ты же можешь почти без акцента разговаривать!
– Так что я натворил?
– А ты что, после работы на улицу не выходил?
– А чего, работа уже всё?
– Сутки, как всё!
В это время в зал забрёл Вася.
– О! Вася! – обрадовался Веня. – Я видел Васю, а потом всё!
– Чего всё? Больше ничего не помнишь? – продолжал пытать его Серёга, бросая на Василия многозначительные укоризненные взгляды.
– Почему? – Помню! – Пришёл на работу – и всё!
До Васи начало доходить, что идея напоить Веню водкой, была не самой удачной. Но тут в зале появилась Бабарыкина, и с ходу вцепилась в Венькино ухо:
– Вениамин, что это у Вас? Где Вы это взяли? – Можете не отвечать – я знаю! В экспозиции, посвященной амазонкам! Как Вам не стыдно! – и, бросив его ухо, украшенноё яркой серёжкой, бросилась в зал, где, предположительно, Вениамин совершил кощунство. Вася и Серёга, подхватив упирающегося Веню под мышки, и, собирая по дороге остальных, бросились за ней.
В зале на первый взгляд всё было, как будто, в порядке. Ничего не валялось. Ничего не было разбито. Бабарыкина стояла перед экспозицией скифских украшений. На тёмно-синих подушечках были разложены древние массивные ожерелья из крупных раскрашенных бусин и колоритные серьги. Она пристально всмотрелась в Вениамина. Набор из серег и бус, неукомплектованный одной серёжкой был обнаружен быстро. Надежда Борисовна требовательно протянула руку под нос Вени. Он безоговорочно вынул серёжку из уха и положил ей на ладонь. Историчка приподняла стекло и положила серёжку на место.
– Что Вы ещё трогали? – набросилась Бабарыкина на бедного Вениамина.
Он обессилено пожал плечами.
– Надежда Борисовна! – Вика тронула её за рукав. – Такое впечатление, что Вы понимаете, что случилось, и знаете, что делать. Расскажите нам, пожалуйста!
Надежда Борисовна оглянулась на встревоженные лица ребят.
– Я не уверена, что смогу… Но, в любом случае, нам всем лучше присесть.