Андрей и Оля сидели на кухне их маленькой двухкомнатной квартиры, которая давно нуждалась в ремонте. Потёртые обои отслаивались в углах, а на потолке красовалось несколько темных пятен от прошлогоднего подтопления. В воздухе витал запах ужина, но сейчас еда была последним, о чём думала пара.
— Это просто невозможно… — прошептала Оля, опуская телефон. — Твоя мама... инсульт.
Андрей стиснул зубы. Он крепко держал кружку в руках, но даже её тепло не помогало согреться. Все мысли были только о том, как они будут справляться. Мама лежит в больнице, деньги закончились, а кредиты давят на семью, не давая вздохнуть свободно. Накопились долги — за квартиру, за машину, за лечение их младшего сына. Работали оба, но это не спасало.
— Как будем теперь? — устало спросил Андрей, не отрывая взгляда стола.
Оля лишь пожала плечами. В её глазах читалась та же усталость. Деньги уходили быстрее, чем они могли заработать. Они и так едва тянули на лекарства для сына, ремонтировать машину приходилось своими силами, а теперь ещё и маму Андрея нужно было как-то поддерживать.
Оля, про себя подумав: "Этого ещё не хватало", устало вздохнула, но посмотрела на мужа с тёплой улыбкой, которую он так нуждался увидеть. Она тихо обняла его за плечи.
— Вставай, поехали в больницу, — мягко сказала она, хотя внутри у неё бурлили эмоции.
Андрей кивнул, поднялся с тяжестью, впереди — непростые дни. Они вышли из дома и отправились в больницу.
Когда они вошли в больницу, их встретил яркий свет ламп и запах дезинфицирующих средств. Коридоры были пусты, слышалось лишь тихое гудение аппаратов за закрытыми дверями палат. Стены, окрашенные в блеклый светло-зелёный цвет, создавали ощущение подавленности. Оля подошла к регистратуре, выспрашивая у медсестры, где можно найти лечащего врача. Через несколько минут они встретили пожилого доктора с усталым взглядом и серьёзным выражением лица.
— Как она? — Андрей задавал вопрос с надеждой.
— Состояние стабильно, но она в очень тяжёлом состоянии, — спокойно произнёс врач. — Ей потребуется много времени на восстановление, если... если это вообще будет возможно.
Оля крепко сжала руку Андрея, стараясь напомнить ему что она рядом. Они вместе с врачом направились в палату. Дверь мягко открылась, и их взору предстала свекровь, лежащая неподвижно на больничной койке. Её глаза были закрыты, а лицо — спокойным, как будто она просто спала. Тонкие трубки капельницы и мониторы окружали её тело, делая атмосферу ещё более угнетающей.
— Мама… — тихо выдохнул Андрей, подходя ближе.
— Если она придёт в себя, то готовьтесь к долгому уходу. В лучшем случае, она останется лежачей. В худшем — утратит контроль над собой полностью, — голос врача был ровным, но слова тяжелыми. — Ей потребуется постоянный уход. Возможно, придётся прибегнуть к привязке на кровати, чтобы она не травмировала себя.
Андрей молча кивнул, не отрывая взгляда от неподвижной фигуры на койке. Он чувствовал, как что-то давит на грудь, не позволяя дышать свободно. Оля в этот момент тихо отошла от него, жестом пригласив врача выйти в коридор.
Когда они оказались за дверью, она, оглядываясь, быстро перешла к главному:
— Доктор, скажите честно… сколько ей осталось?
Врач нахмурился, явно не ожидая такого вопроса, но понимал, что Оля хочет знать правду.
— Трудно сказать. Может, несколько недель, может, месяцы. Но учитывая её состояние… вряд ли больше.
Оля вздохнула, её лицо помрачнело.
— Ясно… — ответила она. — Просто не хотелось бы… ну, знаете… убирать за ней, если это надолго.
Мама Андрея лежала на кровати в маленькой комнате, которой пришлось срочно придать вид больничной палаты. Её лицо, раньше сильное и властное, теперь было бледным, с усталым взглядом. В воздухе витал запах лекарств и влажных тряпок. Оля, отмывая полы, снова и снова убирала каловые массы, безмолвно сжимая зубы.
— Я не подписывалась на это, — тихо пробормотала она, оттирая очередное пятно на полу. Её раздражение накапливалось с каждым днём, как пыль в углах комнаты.
Андрей, сидя за старым деревянным столом в кухне, молча наблюдал, как Оля металась по квартире. Ему было сложно что-то сказать: усталость обволакивала всё его существо, и каждый разговор превращался в молчаливую борьбу. Но Оля не могла больше молчать.
— Ты понимаешь, что это не жизнь? — вдруг взорвалась она, остановившись на пороге кухни. — Мы погрязли в долгах, я должна убирать за твоей матерью, и всё это не имеет конца!
Андрей отвёл глаза в сторону, глядя на потрескавшийся подоконник. Он понимал, что её усталость обоснована, но и у него не было сил спорить.
— Я не могу больше… — пробормотала она, взглянув на Андрея. — Это выше моих сил.
Андрей не ответил. Его глаза смотрели в пол.Оля стояла, нервничая, но пытаясь скрыть это.
— Я устроилась на работу, — внезапно заявила она, подбирая волосы в хвост, словно готовилась к чему-то важному. Андрей поднял взгляд на жену, чувствуя, как нарастают вопросы.
— Куда? — спросил он, явно недовольный тем, что это решение было принято без обсуждения.
— В отель-ресторан на Арбате, — спокойно ответила она, стараясь не смотреть ему в глаза.
— А кто будет ухаживать за моей матерью? — его голос стал резким, в нём явно чувствовалось раздражение. — Я же на работу хожу каждый день. Кто будет за ней следить? Ты видишь, в каком она состоянии?
Оля нервно передёрнула плечами, бросив в его сторону раздражённый взгляд:
— Два через два, Андрей. Я же не исчезну совсем. Можно чередоваться. Ты тоже можешь помочь! — её голос стал острее, как будто каждая просьба мужа была для неё ещё одним ударом по нервам.
— Помочь? — Андрей вспылил. — Я и так уже на пределе! Мы не можем её бросить! Она каждый день нуждается в уходе, и ты об этом прекрасно знаешь!
Но Оля только молча отвернулась, взяв сумку и направившись к выходу. С тех пор по вечерам она стала уходить на работу, и задерживаться дольше обещанного. Вначале Андрей терпел, убеждая себя, что это временно, что Оля просто хочет отвлечься. Но с каждым днём его терпение заканчивалось.
Однажды ночью Андрей не спал, когда услышал, как под окнами подъехала дорогая иномарка. Он заглянул в окно и увидел, как Оля выходит из машины, сопровождаемая мужчиной в дорогом костюме. Тот что-то сказал ей, и она, резко оттолкнув его руку, тем не менее легко поцеловала его в щёку, прежде чем скрыться в подъезде.
Гнев захлестнул Андрея. Он сидел на кухне, скрипя зубами, когда услышал, как дверь квартиры открылась. Оля вошла, её лицо было спокойным, она сняла пальто, будто ничего не произошло.
— Где ты была? — его голос прорезал тишину комнаты.
Оля бросила на него взгляд, полный усталости и раздражения:
— На работе, где ещё? Мы ведь говорили об этом.
— На работе? — гнев в его голосе рос, как буря. — Я видел, как тебя привезли на машине. Кто это был?
Оля закатила глаза, в её жестах читалась скрытая досада:
— Это просто клиент. Ничего такого.
Андрей встал с места, чувствуя, как всё его терпение уходит в никуда:
— Ты думаешь, я дурак? Ты уходишь на работу каждый вечер. Я каждый день сижу с матерью, ухаживаю за ней, пока ты развлекаешься в ресторане с «клиентами»! А ты что? Возвращаешься домой, как ни в чём не бывало, и ещё мне в глаза врёшь?
— Развлекаюсь? — Оля вспыхнула, её голос стал холодным. — Ты серьёзно думаешь, что мне это всё нравится? Я тоже устала, Андрей. Я хочу просто хоть на день выбраться отсюда! Ты видишь, как мы живём? Твои кредиты, твоя мать, бесконечные уборки и заботы. А где я? Где моя жизнь?
Андрей почувствовал, как его руки сжались в кулаки. Ему не хватало слов, чтобы выразить гнев, боль и разочарование.
Андрей не выдержал — в его глазах вспыхнул дикий гнев. Он резко ударил Олю по лицу. Она охнула и покачнулась назад, а затем, как будто ослеплённый яростью, он схватил ремень, который валялся рядом на стуле. Андрей взмахнул им и отшлёпал жену, как провинившегося ребёнка, вкладывая в каждый удар всё накопившееся разочарование и боль.
Дети, услышав крики и шум, выбежали из своих комнат и стали свидетелями этого ужаса. Они стояли у двери, не зная, как реагировать, их лица были полны страха и непонимания. Оля упала на колени, закрывая руками лицо, её плечи сотрясались от рыданий.
И вдруг, из комнаты свекрови, где её оставили одну, раздался истошный крик.
— Перестаньте! — закричала она слабыми голосом, но каждый её звук пронзил тишину дома. Андрей и Оля замерли, глядя друг на друга, а потом побежали в комнату.
Свекровь лежала на кровати, слёзы текли по её измождённому лицу. Её руки, дрожащие от слабости, поднялись к ним.
— Не ссорьтесь... Я вижу всё… Мне осталось немного. Когда я умру, продайте квартиру. Всё наладится у вас, — её голос был хриплым, но в нём звучала тревога и боль за их семью.
Андрей, не выдержав больше, вздохнул тяжело, его лицо было перекошено от гнева. Он обернулся к Оле и сжал зубы:
— Ничего не наладится. Я с проституткой жить не намерен! — прошипел он.
В его словах не было больше ни жалости, ни любви. Он выдернул ключи из её рук, толкнул дверь и выгнал Олю из дома, закрыв за ней дверь.