- Ой, Леночка, смотрю на тебя – вроде тааааааак похудела, а как очки надену, так вроде и поправилась! – Любимый комплимент матушки хорошей нашей знакомой.
Матушка там вообще мастер комплиментов. Знакомая эта на жизнь зарабатывает писательством. Когда на заказ, когда «для себя». Матушка ее за такую «предприимчивость» хвалит:
- Хоть и стыдно знакомым показать, ты ж у меня не Толстой, даже не Горький, но какая предприимчивость, я прям тобой восхищаюсь!
Сама знакомая говорит – это я в детстве от ее комплиментов переживала. В детстве они, конечно, другими были, но всегда с упоминанием каких-нибудь знаменитых личностей, до которых дочери увы – не достать.
А потом поняла – надо эти комплименты поставить на службу самому ближнему своему, то есть самой себе.
В том самом детстве она занималась в классе фортепиано в музыкальной школе. Это считалось хорошо, правильно и модно. Каждый продвинутый родитель знал две фамилии – Кисин и Рихтер. А, когда в кинотеатрах прошел фильм «Амадеус» (или «Амадей», пишу с ее слов, а она точно не помнит названия), то каждый продвинутый родитель осознал, что Моцарт играл на клавесине и писал музыку уже в три года. Или в четыре.
И это в стародавние времена.
Разумеется, каждого продвинутого родителя возмущало, что Моцарт раньше мог, а их дети в двадцатом веке вовсю филонят, не пишут.
Матушку героини это очень, очень задевало. Она была (и есть) очень интеллигентная дама, тонко чувствующая. Всю свою жизнь она страдает от того, что родители не дали воплотить мечту – играть на пианино. Ух, она бы играла, В лучших концертных залах, ибо и призвание в себе чувствует, и трудолюбие есть, только вот в детстве пианино не было.
Но это так, лирика…
Если школа до фильма была полна просто будущих гениальных исполнителей (большей части которых Сводный Медвежий Ансамбль песни и пляски лихо оттоптал уши во время исполнения канкана), то после преподаватели узнали, что к ним водят будущих гениальных композиторов. Гениальное композиторство в детях не отменяло гениального исполнительства.
Преподаватели, и так пребывающие в вечно минорном настроении, очень даже престо (это такой темп в музыке) впали в полную тоску – куда там Сен Сансу!
Ну а героиня наша гордо матери заявила: она не может позорить семью тем, что она — не Моцарт!
Матушка поначалу обрадовалась, мол – занимайся часов по пять, детка, и станешь им!
А детка наотрез отказалась садиться за фортепиано, заявив, что музыка – это форма искусства и она не желает осквернять искусство своим несовершенством.
Матушка дочери твердила, что служенье муз не терпит суеты, и если посвятить всю себя занятиям, то о Кисине забудут. И они, несомненно, выступят в Ла Скала. И Кремлевском дворце съездов. Дочь, которая не отличала «ля» от «фа» отвечала, что служить музам можно в любом возрасте, и такая бездарность как она будет радоваться, если музыкой займется мама. И даже на сцену к ней в Ла Скала ломиться не будет, когда мама там выступит.
Мать смотрела на дочь с великим подозрением.
Понимала, что та, бессовестная, издевается. Доказать не могла. Ибо для доказательства надо было самой признать, что экзальтированное ее восхищение искусством – это цирковое представление.
Но педагог класса фортепиано, которой двенадцатилетняя детка начала выдавать речи о надругательстве над искусством, слезно просила ребенка забрать. И преподаватель сольфеджио просила. И даже директор музыкальной школы потом заявила – либо забираете, либо исключаем.
С фортепиано от нее отстали.
А недавно мама дочери выдала очередной шикарный комплимент:
- Ой, Маргарита Анатольевна тут восхищалась, говорила, от такой дочери никто бы не отказался. Меня прям гордость взяла. А потом вспомнила, что ты все мои мечты разбила, и так горько стало…
Если вы думаете, что предлагаю обсудить плохих родителей, то сильно ошибаетесь. И обиды на них или и х обсуждать не будем.
Давайте о комплиментах детям.
Какой слышали самый оригинальный?