Майор Литовской Армии Йонас Жямайтис, уроженец Польши, в Литву переехал в 1919 году, закончил офицерскую школу во Франции — вспоминал в 2000-е гг. знаменитый советский «охотник за лесными братьями» Нахман Ноахович Душанский.
В 1940 году с приходом Красной Армии в республику Жямайтис дезертировал из Литовской армии, перешел новую границу с Германией и был принят на службу офицером в вермахт. В 1944 году Жямайтис носил уже звание полковника немецкой армии, командовал охраной всех концлагерей в Люблинском округе. Весной того же года он прибыл в отпуск в родные края и на службу к немцам не вернулся, дезертировал и остался в Расеняй, где организовал подпольную сеть LLKS (Союз борцов за освобождение Литвы – прим. редактора), далее стал руководить формированием партизанских округов и со временем стал главной фигурой в литовском антисоветском сопротивлении.
Брала Жямайтиса в лесном бункере в Расеняйском лесу именно моя группа (в 1952 г. – прим. редактора), а выдал его местонахождение человек, которому Жямайтис доверял, как себе самому... Приказ был прямым: «Взять живым!», — без оговорок и всяких «но...», и, поскольку мы приняли во внимание вероятность того, что Жямайтис при задержании может застрелиться, решено было использовать спецсредства. В бункер закинули «огурчик» — химическую гранату, и задержание было проведено молниеносно.
Вел дело Жямайтиса следователь Григорий Линев, я присутствовал на допросах. И когда на одном из допросов, припертый фактами и показаниями свидетелей, Жямайтис стал рассказывать, как он лично заталкивал в газовую камеру еврейских детей, прибывших транспортом в лагерь уничтожения из Шауляйского гетто, я спросил его: «Вы же были образованный и интеллигентный человек, почему вы так ненавидели евреев?!» И он ответил мне: «А почему вы воевали за Сталина?!»
И вдруг дело Жямайтиса от нас забрали, в республику приехал адъютант Берии, полковник по фамилии Зацыкин, и увез с собой все следственные материалы и самого Жямайтиса в Москву, где ( как нам потом говорили хорошо информированные люди из нашего большого начальства) Жямайтис трижды встретился и беседовал с самим Берией, который предложил Жямайтису должность заместителя председателя Совета Министров Литвы по национальным вопросам, обещал жизнь и прощение «всех прошлых грехов» в обмен на публичное покаяние и осуждение антисоветского партизанского движения в республике. Зачем это нужно было Берии, какие политические дивиденды он хотел на этом нажить — трудно понять, но вскоре Лаврентий Палыч сам оказался на нарах в роли «врага народа», а Жямайтиса вернули в тюрьму, назад в Литву.
После «возвращения из Москвы» Жямайтис замкнулся, прекратил сотрудничать со следствием. Суд приговорил его к высшей мере наказания.
Источник: Я помню