Рождение грандиозной аферы
В начале XX века Америку потрясла одна из самых масштабных афер в истории. Ее автором стал Оскар Хартцелл – бывший фермер и скотовод, превратившийся в гениального мошенника. Хартцелл сумел убедить около 100 000 жителей Среднего Запада США вложить миллионы долларов в несуществующее наследство знаменитого британского пирата сэра Фрэнсиса Дрейка.
Интересно, что сам Хартцелл не был изобретателем этой схемы. Изначально он сам стал жертвой двух мошенников, уверивших его в подлинности "предприятия Дрейка". Поверив им, Хартцелл некоторое время работал на них в обмен на фальшивые акции. Однако, разгадав обман, он не только не разочаровался в идее, но решил присвоить ее себе, значительно усовершенствовав.
Наследство на миллиарды
Суть аферы Хартцелла была проста и одновременно невероятна. Он утверждал, что Фрэнсис Дрейк, разбогатевший в елизаветинскую эпоху на грабеже испанских кораблей, оставил после своей смерти в 1596 году огромное наследство. Оно якобы включало недвижимость, золото и другие ценные активы. Хартцелл заявлял, что в завещании Дрейка были некие "нарушения", которые и стали основой для его махинаций.
В отличие от других мошенников, которые просто искали людей с фамилией Дрейк в телефонных справочниках и предлагали им стать потенциальными наследниками, Хартцелл пошел дальше. Он объявил себя единственным наследником состояния, утверждая, что получил это право от потомка Дрейка – некоего "полковника Дрекселя Дрейка". По словам Хартцелла, он был помолвлен с племянницей полковника, и тот передал ему все права наследования, желая сохранить состояние в семье.
Масштабы обещанного богатства поражали воображение. В письмах из Англии Хартцелл сообщал инвесторам о колоссальных прибылях, ожидающих их после передачи ему наследства Дрейка. Он писал: "Подсчитайте стоимость всех земель в Миссури, Канзасе и Айове по средней цене 125 долларов за акр, добавьте все акции, все банковские вклады, все железные дороги и города в этих трех штатах – и общая сумма все равно не будет столь же велика, как наследство сэра Фрэнсиса Дрейка здесь в Англии, единственным владельцем которого я являюсь".
Хартцелл утверждал, что сумма, которую он должен получить от продажи наследства Дрейка, "значительно превышает совокупный долг Британии перед Соединенными Штатами и долги всех других стран перед Великобританией". По его словам, речь шла о более чем 4,5 миллиардах фунтов стерлингов или примерно 20 миллиардах долларов – "состояние, за которое стоит бороться, работать и ждать".
Жизнь "барона" в Лондоне
Пока деньги текли рекой из американской глубинки, Хартцелл вел роскошную жизнь в Лондоне. Здесь он был недосягаем как для жадных до денег инвесторов, так и для американского правосудия. Бывший банкрот теперь одевался в лучшие костюмы, обедал в самых дорогих ресторанах и общался с английской элитой.
Хартцелл даже присвоил себе титул барона Бакленда, утверждая, что получил его вместе с другими правами от "полковника Дрейка". Все эти права, по его словам, были подтверждены "Королевской комиссией короны" – несуществующим органом, который Хартцелл описывал как высший суд Британии.
Конечно, без реального наследства Дрейка Хартцелл не мог дать своим вкладчикам ничего, кроме надежды. Он держал их на крючке обещаниями, что огромное состояние вот-вот будет распределено. Но сначала, объяснял он, необходимо было завершить сложные аудиторские и бухгалтерские процедуры. Ведь наследство было огромным, с собственностью от центра Лондона до Южной Америки. А доходы и проценты за три столетия невозможно было разобрать за одну ночь.
Со временем Хартцелл становился все более изобретательным в своих оправданиях. В 1926 году он писал своим агентам в США: "Король Англии работал над передачей этих титулов мне, пока не был сражен болезнью, и теперь мы должны ждать, пока он не выздоровеет, чтобы возобновить работу. Это ожидание требует денег, поэтому скажите нашим людям на Западе, которые так благородно жертвовали свои средства в прошлом, что механизм здесь не должен останавливаться. Они должны присылать еще деньги и продолжать отправлять их, пока передача не будет завершена. Мне нужно еще 6000 долларов к концу месяца, без исключений".
Секрет успеха великого мошенника
Удивительно, но деньги продолжали поступать во все возрастающих количествах. Биограф Хартцелла Ричард Рейнер полагает, что ряд факторов способствовал экстраординарному успеху афериста. "Как все великие мошенники, он создавал театр, – пишет Рейнер, – правдоподобный, но полностью иллюзорный мир, и он извлекал его доминирующую воображаемую ткань – случайность, шанс – из окружающего воздуха". Например, услышав о болезни короля Георга V, Хартцелл тут же вплел этот факт в свой обман.
Кроме того, Хартцелл действовал в период истории, когда американцы были особенно восприимчивы к невероятным схемам. "Америка предполагает оптимистичный взгляд на себя и жизненные возможности, – пишет Рейнер, – особенно возможность разбогатеть, а в 1920-х годах эта шумная вера в себя достигла головокружительной новой высоты заблуждения". Президент Калвин Кулидж говорил в то время: "Дело Америки – это бизнес". И бизнес процветал. Когда огромные состояния делались практически за одну ночь, ничто не казалось невозможным.
Наследство сэра Фрэнсиса Дрейка казалось жителям Среднего Запада надежным вложением, особенно тем, кто с опаской относился к Уолл-стрит. Даже крах фондового рынка 1929 года, казалось, лишь укрепил их веру. "Теперь они верят в Хартцелла с пылом самых яростных религиозных фанатиков", – писал один наблюдатель.
Крах империи лжи
Собирая состояние со своих доверчивых поклонников, Хартцелл казался неуязвимым, постоянно срывая попытки американских властей остановить его. "Мошенничество на первый взгляд было абсурдным и в то же время абсурдно трудным для опровержения, – пишет Рейнер, – в этом и заключался его гений". Тем не менее, нашелся один человек, оказавшийся более настойчивым, чем остальные – инспектор Почтовой службы США Джон Спаркс. В конце концов Спарксу удалось собрать достаточно доказательств почтового мошенничества, чтобы добиться депортации Хартцелла из Британии и его ареста по возвращении в США.
Судебный процесс, начавшийся 23 октября 1933 года в Су-Сити, штат Айова, показал, насколько преданной оставалась паства Хартцелла. Горе тому, кто выступал против почитаемого наследника состояния, которое он все еще обещал разделить с ними. "Кампания Хартцелла достигла евангелистских масштабов, – писал Гарри Рид, федеральный прокурор, ведший дело. – Это было похоже на крестовые походы в Средние века. Одна церковь уволила проповедника, потому что он выступил против пожертвования. Если вы не верили в Оскара Хартцелла, вам лучше было держать рот на замке".
Рид общался с сотнями людей, которые вкладывали деньги до, во время и после судебного процесса, и никогда не встречал никого, кто бы не считал, что сделал хорошее вложение. Хартцелл в итоге был признан виновным, но как только его выпустили под залог в ожидании апелляции, мошенничество возобновилось. За считанные дни были собраны тысячи долларов. "Вся сделка с Дрейком была бы уже улажена, если бы не та банда рэкетиров, которых прислали из Вашингтона, – говорил один из последователей. – Эти люди на суде просто злятся, потому что не могут участвовать в этом".
После того как приговор был оставлен в силе, а апелляция в Верховный суд США отклонена, Хартцелла отправили в тюрьму Ливенворт. Однако его агенты продолжали собирать средства с верующих, которые с радостью их предоставляли. В результате Хартцелла вывезли из тюрьмы и снова судили, на этот раз в Чикаго вместе с несколькими его сообщниками.
К этому времени великий мошенник, похоже, впал в безумие. Он был отправлен в тюремную больницу, где и умер в 1943 году. По сообщениям, до самого конца Хартцелл был убежден, что он действительно барон Бакленд и владеет имуществом на миллиарды долларов.