Австрийская литература — это нечто.
Кафка — это нечто в квадрате.
А уж его притчи — соответственно, нечто в кубе.
Приведём текст его притчи с весьма характерным названием «Не надейся» полностью:
***
Не надейся!
Было очень раннее утро, улицы были чисты и пустынны, я шел на вокзал. Сверив свои часы с башенными, я увидел, что время сейчас гораздо более позднее, чем я думал, мне нужно было очень спешить, ужас от этого открытия сделал меня неуверенным в пути, я еще неважно ориентировался в этом городе, к счастью, поблизости оказался полицейский, я подбежал к нему и, запыхавшись, спросил, как пройти на вокзал. Он улыбнулся и сказал:
— У меня ты хочешь узнать дорогу?
— Да, — сказал я, — потому что сам не могу найти ее.
— Не надейся, не надейся! — сказал он и размашисто отвернулся, как это делают люди, которые хотят быть наедине со своим смехом.
***
Всё. Произведение на этом заканчивается.
Смотрим, что происходит, прямо по предложениям.
Экспозиция — всё хорошо, чисто, пусто, идём на вокзал как порядочные.
Было очень раннее утро, улицы были чисты и пустынны, я шел на вокзал.
Фраза короткая, синтаксис простой.
И уже со второй фразы начинается угрюмая фантасмагория. Персонаж сравнивает своё время («свои часы») с общественным (башенные) и видит, что он не соответствует требованиям социума. Видимо, его часы отстают. Он не успевает. Он не тянет. Он должен спешить. Он с места в карьер впадает в ужас, в панику, он чужой здесь ( «я еще неважно ориентировался в этом городе»). Напряжение нарастает внутри одного длиннющего сложносочинённого предложения, состоящего из десятка частей, калейдоскопически вытягивающихся одна из другой.
Сверив свои часы с башенными, я увидел, что время сейчас гораздо более позднее, чем я думал, мне нужно было очень спешить, ужас от этого открытия сделал меня неуверенным в пути, я еще неважно ориентировался в этом городе, к счастью, поблизости оказался полицейский, я подбежал к нему и, запыхавшись, спросил, как пройти на вокзал.
Странно, что на явление полицейского он реагирует положительно («к счастью»), странный всплеск эйфории, что хорошего он, неместный, с отстающими часами, недопустимо опаздывающий, может ждать от местного стража порядка?
Местный страж порядка отвечает вопросом на вопрос и на «ты», как власть имеющий, заставляет спросившего расписаться в бессилии и беспомощности и оставляет его в том же беспомощном состоянии, увенчав катастрофу глумливым смехом.
Да, это Кафка, понимаете. Пишет в стиле хокку, шесть фраз, всё. А добавить нечего.