Я воспринимаю города не по красоте их архитектуры или историческому значению. Вернее, все это важно, но даже самый обыкновенный город может стать любимым, если там мне хорошо играется, если там меня любят и ждут снова, и наоборот: впечатление даже от самого прекрасного города может быть подпорчено, если я сама недовольна тем, как там прошел последний концерт.
Первый приезд в любой город — это испытание. Как говорится, у вас не будет второго шанса произвести первое впечатление. Если к тому же это город с богатыми музыкальными и филармоническими традициями, а вы ещё молодой артист — то не следует сразу ждать максимума эмоций от публики. Она воспринимает новое незнакомое доселе имя как кого-то, кому оказана честь выступить в их городе, и список тех великих, кто выходил на эту легендарную сцену, если и не озвучивается напрямую, то словно бы просвечивает во всей атмосфере. Если дебютант успешно преодолел первую проверку — то есть шанс, что последует повторное приглашение. И через несколько лет артист входит в число тех, кого с любовью называют «наш…»!
Любовь в данном случае может быть только чувством взаимным. И не сможет стать любимым для музыканта тот город, где у него по той или иной причине нет сердечного отклика от слушателя. Говорят, бывают артисты, которые со своих высот могут позволить, как Джоконда, сами выбирать, кому понравиться, и не зависят от мнения своей аудитории, и оно их по сути не очень-то интересует — они общаются напрямую с музыкальными богами, а люди в зале лишь соглядатаи, которые милосердно допущены наблюдать за священнодействием великого артиста. Я не знаю. Мне такое пока не понять. Мне трудно переоценить значение искреннего эмоционального и интеллектуального контакта с теми, кто пришёл послушать музыку именно в моем исполнении. Если публика полюбила меня — невозможно, чтобы я не полюбила ее в ответ. В любимых городах для своих постоянных слушателей хочется с каждым разом сыграть ещё совершеннее, ещё точнее раскрыть образы сочинений, никогда не останавливаться на уже ранее достигнутом…
С годами в городах появляются настоящие друзья, чаще среди коллег, но иногда и среди слушателей. Не всегда помню имена, но узнаю всех тех, кто из года в год приходит в артистическую с поздравлениями, дарит цветы и маленькие симпатичные сувениры.
И чем больше зал одушевлен, то есть не просто наполнен некой абстрактной публикой, в которой из-за яркого света практически не различить лиц, а состоит из конкретных адресатов игры — тем ближе и роднее становится город.
Совсем особое дело — выступления в Москве. Это та моя публика, которая чаще всего слышит меня с разными программами. Моя родная Московская филармония тщательно работает над привлечением слушателей на свои концерты, и из года в год выстраивает траекторию развития артиста, делает всё для того, чтобы артист был представлен своим слушателям наилучшим образом. Это идеальные условия для работы, для творчества, это лучшие залы, лучшие рояли, лучшая организация всего процесса концертной деятельности.
Конечно, очень важно, насколько хорош рояль, какова акустика зала, удобна ли артистическая. Но бывает, что и зал — не верх совершенства, и какие-то еще детали оставляют желать лучшего, но принимающая сторона так сердечна и профессиональна, а слушатели так рады встрече с артистом, и так хорошо тебе играется именно для этих замечательных людей, что начинаешь любить и этот город, и этот концертный зал раз и навсегда. Удивительное чувство возникает в небольших городах, где твой приезд ждали, где он становится событием. Я всегда с одинаковой отдачей играю на любой площадке — будь то роскошный зал на полторы тысячи мест или маленький дом культуры в сибирском селе. Мне важен каждый слушатель.