Когда Никита, вернувшись с работы однажды вечером, собрал чемодан и ушел, оставив жену и шестимесячную дочь, не осуждал его только тот, кто не умел говорить.
- Как можно, ну как же так можно? Какой человек, считающий себя мужчиной, так поступит? – прессовали его возмущением со всех сторон родственники до седьмого колена с его стороны и со стороны жены, их общие друзья, которые перестали быть друзьями, его друзья, с которыми он дружил с раннего детства и даже его бывшие соседи, когда он несколько раз возвращался в свою квартиру, чтобы перевезти оставшиеся вещи. Все они были в курсе произошедшего, благодаря стараниям его супруги и каждый норовил продемонстрировать ему свое «фи» и высказать свое непрошенное мнение.
Люди всегда так поступают, когда желают выпятить свою важность и ценность за счет ближнего своего, а не за счет личных достижений, которых у них нет.
Никита вел себя очень достойно. Он не опускался до объяснений и оправданий, не отводил взгляд, когда его пытались стыдить, ничего не отрицал и не называл жену теми словами и эпитетами, которыми бы называли ее большинство мужчин, оказавшихся на его месте. Но на очередное: «Ну, как же ты мог так поступить со своей семьей?», он всегда спокойно отвечал одно и то же:
- Чтобы понять, как я мог так поступить, вам нужно стать мной и прожить мою жизнь.
И любой разговор обрывался на этой фразе, ибо ничего кроме нее, в ответ на многочисленные претензии, он не произносил.
Никита не хотел семью. Не хотел ребенка. Все, чего он хотел – это заниматься любимым делом, которое занимало почти все его время, а приходя домой, обнимать свою красивую и любимую девушку, с которой у них было очень много общего. Так он считал до определенного времени.
Он исполнял все желания своей жены Елены, которую он называл «Елена Прекрасная», и даже женился на ней потому, что это ей хотелось узаконить их отношения. Ему было не важно, расписаны они, или нет. Он просто любил. Боготворил. И хотел, чтобы она была счастлива.
Свое нежелание иметь детей Никита озвучил Елене задолго до того, как они стали законными супругами.
-Ты же прекрасно видишь мою занятость и то, как важна для меня моя деятельность, мое издательство, которое я создал и поднял с нуля, не имея ни поддержки, ни ресурсов, ни опыта, - говорил он Елене. – Можешь считать, что мое дело – это моя вторая большая любовь, после тебя. Меня не хватит еще и на ребенка, и мне будет очень больно видеть, как ты вынуждена будешь справляться одна, уставать, и не иметь сил и времени на нас с тобой. А я очень люблю нас и нашу с тобой жизнь и не хочу, чтобы что-то менялось, понимаешь?
- Понимаю, - отвечала волоокая Елена, улыбаясь и глядя куда-то вдаль. И Никита не мог не радоваться тому факту, что у него такая понимающая будущая жена, с которой они, конечно же, будут жить душа в душу много-много лет...
А через месяц после свадьбы он вдруг стал замечать дома журналы с пухлыми, улыбающимися младенцами на обложке, а Елена все чаще приглашала домой подруг, которые недавно стали матерями или брала его с собой в гости туда, где неизменно присутствовали маленькие дети.
Никите это не нравилось. Шум, издаваемый детьми, отвлекал его от мыслей о его рабочих планах, их подвижные игры вносили хаос в любой порядок, а он терпеть не мог беспорядка. Особенно на своей территории.
- Любимая, пожалуйста, больше никаких детей у нас дома! – сказал он однажды супруге, после очередного детского нашествия в их квартиру с дорогим дизайнерским ремонтом. – Если ты видишь что-то радостное в том шуме и беспорядке, который создают маленькие дети, то лучше сама приходи в гости к своим друзьям, а здесь я хочу тишины и порядка.
К его недоумению, Елена Прекрасная надула губы и не разговаривала с ним два дня. А потом сообщила, что однажды они тоже станут родителями и лучше бы им заранее привыкнуть к тому хаосу и бардаку, который создает вокруг себя ребенок – так им будет проще свыкнуться с новой для них ролью.
- Ты о чем? – опешил Никита. – О каком еще родительстве речь? Мы с тобой обо всем договорились на берегу, поэтому никаких детей у нас с тобой не будет! Это шутка такая? Так вроде до первого апреля еще далеко…
- Но мы же можем передоговориться, верно? – промурлыкала Елена в ответ. – Ты же не лишишь свою любимую женщину возможностью стать матерью? Ни за что не поверю, что тишина и порядок тебе дороже меня и твоего сына или дочки…
Никита очень долго смотрел на нее, пытаясь понять, шутит жена или нет. В голове у него все еще не укладывалось, что любимая женщина может быть столь равнодушна к его желаниям и их договоренностям.
- Мы не можем передоговориться, - сказал он, наконец. – И больше никогда не поднимай эту тему.
Елена и не поднимала. Через три месяца она молча положила перед ним тест на беременность с положительным результатом, светясь от невысказанной радости.
- Пилюли подвели, - пожала она плечами в ответ на его изумленный взгляд. И лишь много месяцев спустя призналась, что они подвели не потому, что их ребенок был божьим промыслом, а потому, что она перестала их принимать.
Всю ее беременность Никита жил, как во сне, постоянно сомневаясь в реальности происходящего. Он не мог поверить в то, что его жизнь вот-вот кардинально изменится и что его Елена Прекрасная проигнорировала все их договоренности и все решила сама, не спрашивая его мнения, потому что ей, видите ли, уже двадцать пять лет и пришло время рожать!
Его удивляло то, что она совершенно не считалась с его чувствами, и очевидно, думала, что он полюбит будущего ребенка, едва возьмет его на руки! О том, как он будет совмещать свою работу, статус родителя и младенца у себя дома - там, где он привык отдыхать и восстанавливаться, она не думала совершенно…
Ребенка он не полюбил. Забрал Елену из роддома с цветами и шариками, потому что так полагается, несколько секунд подержал розовый сверток на руках для фотографии и тут же вернул жене. А в первую же ночь ушел спать в другую комнату – самую дальнюю, чтобы не слышать младенческий плач.
Жена была обескуражена тем, что ее план по его приручению и превращению в отца года, трещал по швам и она все больше напоминала себе мать-одиночку при имеющемся муже, которого почти не бывает дома и который не спешил там появляться. А зачем ему было спешить домой? Это раньше он старался поскорее завершить текущие дела и мчался туда, потому что знал - там его ждет прекрасная, цветущая девушка, вкусная еда, приготовленная ее заботливыми руками, уют, чистота и тишина.
А что же сейчас? Девушка превратилась в уставшую женщину с расплывшейся фигурой и темными кругами под глазами, в бесформенной футболке с пятнами молока и постоянно хныкающим младенцем, которого она еще и пыталась вручить ему, едва он переступал порог.
Елена категорически отказалась от его предложения нанять няню, для того чтобы почаще привлекать его к уходу за дочерью, чем вызвала еще большее отторжение и сопротивление с его стороны. Никита категорически отказывался приручаться и следовать общепризнанным сценариям, многократно обыгранным в сериалах.
В ответ на попытки вручить ему дочь, он не подставлял руки, а демонстративно убирал их за спину и просил нанять для этих целей няню.
В ответ на просьбу погулять с дочерью и дать ей хотя бы час отдыха – напоминал про няню и хлопал дверью своей комнаты, в которую он переехал окончательно.
В ответ на просьбу посидеть с дочерью, поменять ей памперс или покормить – хлопал входной дверью. Не забывая напомнить про няню, конечно же.
В ответ на попытки воззвать к его совести и призвать к отцовству, отвечал:
— Это – ребенок, которого хотела ты, а не я. Я не просил тебя об этом. Я не хотел становиться отцом, и я сделал тебе одолжение, позволив стать матерью!
Однажды, когда Никита, собираясь на работу, мимоходом поинтересовался, глядя расплывшуюся талию жены, когда же она собирается приводить себя в порядок, Елена выкрикнула:
- Да прямо сегодня! – и ушла, накинув пальто поверх домашней футболки и оставив дочь с Никитой. Вернувшись три часа спустя, к очередному кормлению, она была готова к чему угодно, кроме того, что ее встретит незнакомая женщина с ее дочерью на руках.
- Ваш муж позвонил в наше агентство и сказал, что это очень срочно – у него важная встреча, а вы бросили дома ребенка, - сказала она, укоризненно глядя на Елену. И Елена поняла, что раз Никита может совершенно спокойно оставить шестимесячную дочь с посторонним человеком, то все ее попытки приручить мужа и сделать из него примерного отца (да ладно, хоть какого-то отца) потерпели полный крах.
Тем же вечером, вернувшись с работы, Никита собрал самые необходимые вещи и ушел из собственной квартиры. На следующий день он начал бракоразводный процесс. Отныне, он стал для всех человеком, который бросил свою некогда любимую жену и шестимесячного ребенка. Он ничего не отрицал, не оправдывался и не пытался доказать. Но на все претензии, он всегда отвечал одно и то же:
- Чтобы понять, как я мог так поступить, вам нужно стать мной и прожить мою жизнь…