С самого детства люблю лошадей — даже небольшая прогулка верхом дарит радость. Эти удивительные существа обладают необыкновенной чуткостью, и между всадником и лошадью возникает особая привязанность, пожалуй, даже дружба.
Уральские табуны
Лошадь — верный спутник казака, кормилица семьи и боевой товарищ. Уральские (яицкие) казаки, как известно, славились не только крепким хозяйством, но и многочисленными табунами. Например, в статье "Уральская лошадь" ("Военный сборник" за 1891 г.) говорится, что в степях уральского казачества пасётся 250 табунов, но осмотреть удалось лишь пятьдесят из них. Поэтому перечислены только пятьдесят крупных владельцев лошадей, в то время как на деле их было гораздо больше! Приблизительно десятилетие спустя, в 1900 г., "Уральские Войсковые ведомости" (УВВ) опубликуют текст, из которого следует, что конезаводы * действуют у более чем трёхсот* казаков! Это свидетельствует о масштабной и хорошо развитой системе разведения лошадей. Конечно, за каждым именем конезаводчика — долгие годы упорного труда и, несомненно, гордость за дело, передаваемое из поколения в поколение. До революции из уральских хозяйств ежегодно поставляли сотни животных: 500–800 лошадей — для казачьих нужд, 200 — для армейской кавалерии, а 60 лучших жеребцов — в элитный Уральский гвардейский эскадрон. Такая масштабная деятельность требовала не только умения обращаться с лошадьми, но и предпринимательской жилки.
Конезаводчики
Можно заметить, что большинство конезаводчиков, упомянутых в "Военном сборнике", — из второго отдела* Войска. Здешние пастбища, простирающиеся до горизонта, как нельзя лучше подходят для коневодства: весенние разливы рек Чиж, Дюра и Усиха превращают степь в заливные луга, где удавалось заготавливать столько сена, что даже в засуху лошади не голодали. А когда воды не хватало, на помощь приходили "кóпани" — неглубокие колодцы, которые спасали животных от жажды.
Среди хозяев второго отдела, владеющих собственными конными заводами, в "Военном сборнике" упомянуто несколько казаков Махориных из Калмыкова, в том числе и Касьян Иванович. К своим 55 годам (1891 – 1836 = 55) Касьян Махорин уже известный конезаводчик с табуном в 300 голов. В его хозяйстве разводили артиллерийских лошадей , пользующихся большим спросом в российской армии: в те времена артиллерийские орудия транспортировали на конной тяге. К высоте артиллерийских лошадей предъявлялись определённые требования. Например, для полевой артиллерии подбирали лошадей высотой от 2 аршинов 2 вершков (≈ 1 м 51 см) до 2 арш. 4 верш. (≈ 1 м 60 см), а для гвардейской — повыше, от 2 аршина 2½ вершков (≈ 1 м 53 см) до 2 арш. 5 верш. (≈ 1 м 64 см). Надо сказать, что коней, предназначавшихся в полк, специально обучали — чтобы те не боялись звука выстрелов, могли ходить по любому грунту и обходились без конюшни. Это были важные навыки, которые помогали в боевых условиях.
Гордость табуна Касьяна Ивановича составляли восемнадцать жеребцов-производителей, хотя и спокойные мерины у него были тоже хороши. Кобылицы-матки, как сообщает статья "Уральская лошадь", в табуне у Махорина крепки и "широки". И легко представить, как за матками, издавая тонкое ржание, ходят жеребята со взъерошенными гривками и куцыми хвостиками.
Зимовка:
традиции - пересмотреть!
Главная цель казачьего коневодства – не просто увеличить поголовье, а улучшить породу. Лошади должны стать крупнее, сильнее, выносливее. И, судя по всему, казаки знали в этом толк.
Но иногда традиции нуждались в пересмотре. Например, традиционное тебенёвочное* содержание, хоть и проверенное веками, не подходит для жеребят. Да, взрослые лошади на тебенёвке сами добывают из-под снега корм, но для неокрепшего растущего молодняка это настоящее испытание – "малыши" голодают. Об этом очень аккуратно, с экономическим обоснованием, говорит на страницах газеты УВВ (№31 за 1900, стр.3) наказной атаман генерал-лейтенант Ставровский. Он предлагает казакам содержать зимой годовалых жеребят и кобылиц не в степи на подножном корму, а в укрытии на сене. Экономически это тоже выгодно, объясняет атаман: затраты на сено, составляющие примерно 1,5 рубля за зиму, окупятся сторицей. Лошадь, получившая должный уход, вырастает крепкой и здоровой, увеличивая свою стоимость на целых 10–15 рублей!
Давайте заглянем на зимовку Касьяна Махорина — это неподалеку от Едыльсора (озеро) в урочище Турдукул / Турдыкул, что к северо-западу от Калмыкова. Недавние метели не принесли скотоводам особых проблем – снег лишь припорошил землю, а резкий степной ветер вскоре сдул белое покрывало, обнажив островки мерзлой почвы. Тут и там видны сухие стебли прошлогодней травы, что очень удобно для пасущегося здесь табуна. Следует пояснить, что выделение таких, как у Махорина, зимовок (зимних пастбищ) проходило в два этапа: сначала решение принималось на сходе станицы, и только потом утверждалось войсковым Хозяйственным Правлением:
Махорин Кассиан Иванович, казак,
9 декабря 1912 г. получил разрешение на устройство зимовки для прокорма скота.
(«Уральские войсковые ведомости» №1 от 3 января 1913, стр.4)
При выделении зимнего пастбища устанавливались строгие правила – например, к весне с зимовок следовало убрать временные постройки, чтобы степь оставалась в первозданном виде.
Капитал уральского казака
Разведение лошадей, как известно, дело затратное. Уход за табуном, жалованье работникам, закупка кормов — всё это немалые средства. Но игра стоила свеч!
Сколько стоит одна лошадь? Дорого, иная лошадь стоит целое состояние! Стоимость артиллерийской лошади достигала 91 рубля *, а за призовых жеребцов могли выложить тысячи.
В конце XIX века табун в сотню-другую голов был не просто имуществом – это показатель достатка и влияния. Обладание таким количеством лошадей равносильно солидному банковскому счёту. Хотя такой капитал невозможно мгновенно превратить в наличные, он обеспечивал благополучие и престиж.
В жизни казаков коневодство играло не только экономическую, но и важную общественную роль. И казак, владевший крупным табуном, автоматически становился уважаемой фигурой – его голос имел вес при обсуждении важнейших вопросов и станицы, и уезда. А порой – и всего Войска!
Успех, основанный на труде
Поскольку казак Махорин был владельцем одного из крупнейших табунов в Войске, его имя не затерялось в истории. Благодаря успехам в коневодстве он был упомянут и в «Военном сборнике», и в местной печати того времени. Касьян Иванович специализировался на разведении артиллерийских лошадей, что свидетельствует об отличном понимании им потребностей государства и рынка. Можно сказать, что он был не просто конезаводчиком, а успешным предпринимателем, благодаря чему занимал не последнее место в экономике Уральского казачества и закономерно пользовался уважением.
Судя по результатам его труда, Касьян Махорин хорошо разбирался в специфике военного коневодства — его методы разведения лошадей были успешны, зимовки — грамотно организованы. Он не только сохранял традиции, но и смело внедрял новое, что позволяло успешно развивать конный бизнес, снабжая лошадьми как казачьи, так и армейские части Российской империи. Его дело – не только часть прошлого, а живая история, которую важно помнить и донести до будущих поколений.
За информационную поддержку автор выражает благодарность участникам форума «Горыныч» .
--------------------------------
Примечания:
* Конный завод у казаков, занимающихся разведением лошадей, — это организованное табунное хозяйство, где основным методом содержания был пастбищный выпас (тебенёвка), а в некоторых случаях – подкормка и зимнее стойловое содержание.
* По данным 1900 года, в Уральском казачьем войске было 265 конезаводчиков во 2-м отделе и 40 в 3-м отделе (из приказа №158 от 13.08.1900, опубликованного в №31 "Уральских войсковых ведомостей").
* Территория Уральского казачьего войска делилась на 3 отдела — Уральский, Лбищенский и Гурьевский.
* Тебенёвка — круглогодичное пастбищное содержание лошадей. В зимний период лошади остаются на пастбище даже при наличии снежного покрова, самостоятельно разгребая снег и находя под ним траву и другие растения.
* Из книги «Опыт исчисления народного дохода 50 губерний Европейской России в 1900–1913 гг.» под редакцией С.Н.Прокоповича, вышедшей в 1918 году.