Однажды случилось у меня сотрясение мозга. И суд.
Судов у меня было много, а вот мозг сотрясался лишь единожды. Чему я искренне удивлён.
Как уж только я не повреждал свой многострадальный организм!
Я ломал рёбра поодиночке и целыми пачками, я компрессионно ломал позвоночник с обламыванием каких-то там остистых отростков. Ломались ноги, пробивали голову, выбивали зубы. Количество синяков и шрамов просто учёту не подлежит. Пару раз меня за малым не насадили на нож, но тут уж, тьфу-тьфу, обошлось.
А вот сотрясение было лишь однажды. Даже немного обидно… Ведь предпосылок к этому было – не перечесть.
Только один в четыре я умудрился задраться трижды. Причём все три раза я и был инициатором драки. Только в забавном кинЕ со Сталлоне и Шварцем можно подраться с дивизией, победить всех, и даже не запыхаться. Жизнь намного скучнее и правдивее. Один в четыре – это приблизительно ноль шансов на победу. Меня такие расклады не останавливали.
Боже! Как же меня весело били! Однажды… нет, об этом – потом!
Не раз я дрался и против троих, тоже так себе удовольствие, а уж количество один в два, один на один я и вспоминать не буду. Потому что не вспомню. И при всех таких буйствах – всего одно сотрясение?..
Я легко отделался, нужно сказать. Или везучий. Или умелый? Хотя дурное дело нехитрое, так моя мудрая бабушка говорила.
Так вот. Собрался я на суд. Нашей компании попалась какая-то жуткая сутяжница, о которой аж в «Московском комсомольце» писали. Это мы потом выяснили, когда узнали, чем она промышляет на хлеб насущный. Если не считать того, что её сыночка и кровиночка – депутат Московской городской думы. Причём, так же очень скандальный парнишка, и тоже удостоился всяких публикаций нелицеприятных в периодической печати.
Под абсолютно надуманным предлогом дама подавала в суд на возмещение некоего, целиком выдуманного ущерба на космическую сумму, в качестве обеспечения иска просила наложить арест на счета юрлица, и… И отмораживалась. «Болела», переносила заседания, не являлась. Когда иск оставляли без движения – всё повторялось снова-здорово. И так – трижды.
А с арестованными счетами юрлицу вот совсем не комфортно существовать. И сделать ничего нельзя. Суд иск не принять не может, счета арестовать (вроде бы даже и) обязан, а приводом гражданского истца в суд нельзя доставлять. Ну так 20 лет назад было.
А дамочка звонила и говорила: «Хотите снятие ареста со счетов? Платите!»
Вот решать именно такие «неприятности и неудобства» в мои обязанности и входило. Хотя я не был штатным юристом, это было слишком для меня оскорбительно. Я «проблемы решал», всякие нестандартные и очень непонятные ситуации.
Вот нештатная ситуация и позвала в суд. Который – завтра, а сегодня мне на работе заняться нечем, и под предлогом «должной подготовки» к завтрашнему, я с работы и свалил.
А по дороге затеял подраться. Ну получилось так, как обычно, из-за девушки. На неё как-то матерно из машины поругались, я попросил извиниться. Возникла некая дискуссия, быстро перешедшая в мордобой. Где я гонял парочку говорунов по Жулебино. Ну это я думал, что парочку, а их оказалось трое. Третий позже выполз из укрытия. Со спины. И приложил меня арматурой по черепу. После чего парочка неоднократно оскорблённых моими руками говорунов оттянулось по полной над моим равнодушным телом. Стукали меня безжалостно ногами по голове. Пока кто-то неравнодушный не стал гомонить: «Милисия! Милисия!»
Но я этого не слышал. «А он лежал, и в небо синее глядел» – как в песне у Розенбаума.
Я вообще потерялся в пространстве и во времени.
Очнулся уже дома. В ванной. Когда на автомате обрабатывал раны. Под зачарованные взгляды родных и близких. Надо же! А руки-то помнят! А голова-то – нет!
Провал в памяти – очень прикольное ощущение. Вот как стёрло целый день напрочь. Вообще. Чернота и никаких намёков.
– Где я?
– Дома…
– Как я здесь оказался?
– Сам пришёл…
– Откуда?
– Да откуда ж мы знаем, откуда ты такой пришёл?
– Откуда бинт, вата, ножницы, йод, перекись?
– Ты потребовал…
– Да?.. Я что-то говорил?
– Да. Волшебное слово: «Быстро!»
Тааак. Я повреждён, это факт. А где? Как? Почему? С кем? Почему не помню-то, куда кусок жизни делся? Система откатилась до точки предыдущего обновления.
Потом… спустя где-то час стали всплывать какие-то отрывки. Ты подрался… Дааа? А с кем? Нет ответа… Ожидайте обработки запроса…
Драка всплыла просто как факт. Никаких подробностей. Ни места, ни причины, ни лиц. Ни тебе кто был справа, ни кому ты врезал слева. Драка, как таковая. Была. Живи с этим.
...Возле автосервиса… А зачем? Что было? Ожидайте обработки запроса… Пожалуйста, не отключайте систему... Ожидайте ответа на запрос... Ваша позиция в очереди...
Вот мы вспоминаем и думаем, не задумываясь. На автомате. Может, в этом проблема, в незадумчивости? А когда неожиданно мозг отказывается реагировать: «Не, ну а что ты хочешь? Зачем позволяешь по мне железками стукать?» – то ощущения очень нестандартные. Как у Нео в «Матрице», когда он пробует сказать, а у него нет рта.
Так и здесь – пробуешь вспомнить, а у тебя нет головы. Куда-то подевалась. На ощупь есть, а по факту – нет. А я к ней привык, как выяснилось, и без неё неуютно.
Но к концу дня всё вспомнилось. Включая крик девушки: «Сзади!», потом «Выкл.» на асфальте, и «Вкл.» дома.
Как я нашёл потом эту машину, и о чём мы беседовали спустя несколько дней, с этой троицей рассказывать смысла нет, скучная история моей мстительности и умения добывать нужную информацию.
А вот с судом получилось весьма презабавно. К вечеру я уже полностью пришёл в себя, в суд явился как огурчик. Ну как «как огурчик»? Покоцанный такой изрядно. «Голова обвязана, кровь на рукаве, След кровавый стелется по сырой траве», – вот примерно так и пришёл. С забинтованной головой с реальными кровавыми пятнами. Ну вот сочилось постоянно, после монтировки. Брови в пластырях, фонари под глазами самой синей свежести, губы, порванные об зубы, и тоже чем-то слегка прикрыты. Зато в кремовом костюмчике и при галстуке. Образцовый такой «представитель ответчика».
Судья очень настороженно посмотрела на меня, и сказала, что травмпункт находится в соседнем здании. Я сказал, что «Экзамен для меня всегда праздник, профессор!» и «Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире!»
Ну, то есть, что никак не могу пропустить такое «долгожданное» судебное заседание из-за такой мелочи, вроде синеглазости и парочки мелких царапин. Процессуальный кодекс не определяет же обязательные требования к внешности представителя? Ну и вот. Давайте приступать!
Судья почему-то стала очень пристально меня рассматривать, и с явной неохотой дала отмашку: «Давайте приступать». А перед этим я терзал истца телеграммами и курьерами, и поэтому нас ждало чудо: не пустая лавочка и какое-нибудь блудное ходатайство об очередном переносе по всяким мутным, но допустимым законом причинам, а цельный адвокат!
Который от лица истца тут же заявил ходатайство. О переносе заседания в туманное будущее.
– Какова причина переноса? – поинтересовалась судья.
– Болезнь истца, – неуверенно сообщил адвокат, косясь адвокатским взглядом на меня.
Я радостно приоткрыл рот в предчувствии, но судья меня опередила:
– И что с ней?
– У неё… давление… повышенное, – всё с меньшим энтузиазмом говорил адвокат, – Вот справочка: сколько-то там на сколько-то…
– Даааа?!? – взвился я со своего места, – Йаааа! Йа тут из реанимации сбежал! Меня врачи в розыск объявили по всей Москве! Я весь в крови и пластырях! Но! Но я уважаю суд! Уважаю истца безмерно!
Я разыгрывал свои карты по максимуму. Давил на всё, включая жалость и эмоции. Которых в суде быть-то и не должно, но кто же их отменит?
– Я за справедливость в мире и установлении истины. Причём, немедленно! Я так уважаю наш гуманный суд, что не могу позволить ничего больше переносить. Я истца уважаю так, что с радостью готов возместить ему любой ущерб. Вообще любой! Пусть только обоснует его. Ну хоть как-то!
– Ответчик!
– А что ответчик! Заседание переносится уже в десятый раз! Видите, в каком виде я здесь нахожусь? Почти при смерти! А у истца давленьице пошаливает? Ну вот пусть аресты со счетов снимает, и лечит своё давление хоть до ишачьей пасхи!
– Ответчик!!!
– «Падажди!» Адвокат есть? Договор есть? Представлять может? Вот пусть и «представляет». В полном объёме! А глубоко уважаемый мной истец, дай Бог ей всяческого здоровья, включая сердечно-сосудистое, пусть давление своё восстанавливает до уровней, рекомендованных Минздравом. Здесь все при полномочиях, и без неё управимся.
– АТВЕТЧИК! К ПАРЯДКУ мне тут! – судья стала громко стукать молоточком, как на аукционе.
– «Извини!» Сторона ответчика категорически против переноса заседания по заявленным истцом причинам! Всё. Доклад окончил.
Потом, уже после заседания, я понял, почему судья так пристально меня рассматривала. Когда в туалет зашёл.
Голову-то я замотал качественно, губы заклеил старательно, а вот посечённые брови… Ну вот не очень пластырь здорово держится, если на волосяном покрове. А брови – и есть волосы. Не стричь же брови из-за такой мелочи, право? И между пластырем, и раной – зазор, как ни прижимай.
Туда и стало сочиться с началом заседания. А я-то и не видел! Картина маслом – башка в кровавом бинте, так ещё и пиНджак заляпан красным чуть не по пояс. Во как! Физически – никаких особых болезненных ощущений, всё вчера отболело. Но как же эффектно смотрелось! Со стороны-то. С которой я себя не видел. Можно юридически приколоться: «Со стороны ответчика в свою очередь...»
Суд я выиграл…
А потом зачем-то пошёл в поликлинику. Сейчас и не вспомню, зачем меня туда понесло. Обычно я такие заведения обхожу за версту. А ещё я же – «Ну да, ну да: троллейбусом стукнутая!» мне простительно не помнить. Кажется, справка нужна была кому-то. Куда-то. В общем, попал я в лапы к эскулапам (о, даже в рифму!) и мне поставили мозговой диагноз: сотрясение. И выписали кучу таблеток, которые я сдуру ещё и принимать начал! Говорю же – не в себе был.
Я медикам вообще не доверяю, хотя у меня сестра с братом во врачах. Может, поэтому и не доверяю?
И как началИсь у меня с таблеток наркоманские сны заковыристого содержания! Ой-ёй! Там и мячик от гольфа, который людей зомбировал, и приводил их на фабрику, по переработке людей на конвейере. И восстание рабов под предводительством Спартака, которым почему-то был мой друг. Который Паша, но почему-то Спартак. Паша-Спартак вёл за собой войска, с коротким мечом и в тунике, из под которой торчали… Торчало...
Коротковата кольчужка, туника в смысле, была, в общем. А я, в бронике и каске, но тоже с мечом и пулемётом наперевес, атаковал этот завод по человеческой переработке во главе одного из отрядов.
Короче, ужас и караул. До сих пор вспоминаю в панике!
После чего я все таблетки выкинул, и мне сразу полегчало. И заодно – отпустило.
А голова в судебном процессе очень нужна. Даже сотрясённая. Пусть не мыслями своими гениальными, но даже просто своим внешним видом она приносит успех.
В жизни, впрочем, наличие головы тоже приносит некоторую пользу. Только удаётся это немногим...