Сейчас при слове "палатка" мы сразу представляем себе туристическую стоянку где-нибудь в лесу, на берегу реки или в горах. Но так было не всегда и сейчас я вам расскажу, что когда-то в палатках жили совершенно не отдыхающие граждане, а вовсе даже наоборот — много, тяжело и упорно работающие.
А вот река тут была и есть. Называется Урал. Между прочим, третья по протяжённости река во всей Европе, которая уступает только Волге и Дунаю.
В верхнем течении Урал является естественной границей между Европой и Азией. Горы тут тоже есть, невысокие, но всё же. И главная из них — гора Магнитная.
Уверен, самые сообразительные уже поняли, что речь пойдёт про город Магнитогорск в Челябинской области.
И как тут не вспомнить еще один стереотип: говорим Магнитогорск - подразумеваем Магнитогорский металлургический комбинат. Ну еще бы, гигант черной металлургии, благодаря которому весь город заслуженно называют стальным сердцем России!
Именно тут и установлен весьма необычный памятник, который в народе называется "Первая палатка". Вот как он выглядит сегодня:
Кхм... Палатка из бетонных плит высотой в 6 метров да ещё и минимализм какой-то? Всё верно. Только не минимализм, как сейчас говорят, а конструктивизм. Было когда-то популярным в СССР такое направление в искусстве, хотя и наша героиня была создана значительно позже его расцвета.
А вообще есть занятная городская легенда. Мол, однажды во время горячего обсуждения концепции один из авторов скомкал и выбросил лист бумаги, который так удачно смялся, что стал прообразом единственного объекта Магнитогорска, имеющего статус памятника архитектуры федерального значения (!)
Впрочем, углубляться в эти "дебри" не будем. Но прежде, чем я всё же расскажу, кто и почему жил тут когда-то в палатках, давайте еще раз внимательно осмотрим сам монумент.
Можно заметить, что в его основании виден некий текст, который уже даст вам непрозрачный намёк. Приведу его целиком. Это стихи Бориса Ручьёва:
Мы жили в палатке с зеленым оконцем,
Промытой дождями, просушенной солнцем,
Да жгли у дверей золотые костры
На рыжих каменьях Магнитной горы.
На снимке ниже открытие "памятника первой палатке" 9 мая 1966 года. На другом берегу Урала видны цеха и трубы "Магнитки", он же ММК.
Друзья, не буду дальше тянуть интригу и скажу, что памятник посвящен подвигу первостроителей Магнитостроя – идейных комсомольцев, вольных рабочих, раскулаченных крестьян (т.н. спецпереселенцев) и даже заключенных, которые в конце 1920-х – начале 1930-х годов массово прибывали в эту голую степь.
Обратите внимание, что вокруг ни деревца. А теперь сравните с современными фото. Например, парк ветеранов Магнитки, вход в который расположен неподалёку.
Но возвращаемся в век 20-ый. 30 июня 1929 года на станцию Магнитогорская прибыл первый поезд по новой железнодорожной линии Карталы — Магнитогорск. Эту дату принято считать днём рождения города Магнитогорска. Вот снимок, сделанный в этот великий день:
Однако же, никто из этих людей даже не представлял себе, что их ждёт. Поскольку главной целью был запуск первой и второй домн и монтаж дорогостоящего импортного оборудования, то о жилищных условиях строителей думали в последнюю очередь.
Начали, конечно, строить бараки: за 1929 год успели сколотить 37 зимних и 15 летних.
Надо сказать, что эти бараки сохранялись в Магнитогорске ещё долгое время. В 1959 году бараки составляли почти 15% жилого фонда города. На снимке ниже, сделанном в 1955 году, барак в спецпоселке, в котором жила семья Валерия Мельникова.
Его дедушка жил в Чувашии и владел мельницей, которая досталась ему в наследство — отсюда и фамилия. В 1929 году Мельниковы была раскулачены и сосланы в Магнитогорск.
Согласно современной статистики, состав населения первой пятилетки Магнитстроя был такой: руководство и иностранные специалисты — 3 %, вольные — 58,7 %, невольные — 38,3 %.
Вольнонаемные, кстати, трудились наравне с заключёнными, но прибыли сюда или за длинным рублем или по зову партии.
При этом, жилищные условия вольных и невольных отличались совсем несущественно. Далее цитата:
"Нам обещали все удобства. Приехали же мы в чистое поле. Живём хуже зеков и кулаков - те хоть в бараках, а нам пришлось рыть землянки. С нас требуют план, а у многих шатаются от цинги зубы, как дождь пройдёт — наши норы заливает. Как простынешь — дорога одна — в отходный барак.
Фельдшер и две медсестры — вот и вся медицина в Магнитке. Помыться негде. Жаловались Мышкову — тот лишь отмахивался, требовал план. А какой тут план — если ноги еле передвигаешь. Так жить невозможно..."
Как видите, даже бараков на всех не хватало. Тут-то и пригодились большие брезентовые палатки. К концу 1932 года около 35 тысяч магнитогорских спецпереселенцев, то есть 25% населения стройки, проживало в палаточных городках. Самым крупным из которых являлся городок при спецпосёлке Центральный.
Вот как эти палатки выглядели внутри.
На первый взгляд, кажется, что немногим хуже барака. Но ведь, во-первых, эти фотографии постановочные, а во-вторых, люди в них жили круглый год. Даже зимой.
А это холод, сырость и ...голод. Не все могли выдержать такое. Только за май 1932 года "на строительство прибыло 6462 человека, а убыло 8653". Согласно анализу кадровой текучки того периода, 30% сбегали, 32% уезжали в связи с окончанием срока вербовки, 20% — по собственному желанию.
Но, как вы понимаете, были и те, кто уехать не смог, даже если и хотел бы. Руководитель Магнитогорского филиала Института истории им. Ш. Марджани Салават Ахметзянов рассказывал в одном из интервью:
Зима 1931—1932 года была очень холодной и голодной. Бараки объезжали мужики на телегах. Как правило, приезжали утром, заходили в барак и спрашивали: «Умершие есть?» Обычно были, их складывали на телегу, мужики ехали дальше. Рыли яму, туда складывали тела.
А теперь немного страшных цифр.
За май-декабрь 1931 года в Магнитогорске умерло 1715 детей в возрасте до 15 лет. Зимой, когда температура опускалась ниже −40 С°, десятая часть тех, кто жил в палатках, от холода и недоедания не дожили до весны. Зиму 1932/1933 года не пережил ни один ребёнок младше 10 лет.
Этот же историк рассказывает и о национальном составе:
Из всех спецпереселенцев, которые были в Магнитогорске, две трети были из Татарстана. А общее количество спецпереселенцев на 1 октября 1931 года (максимальная точка, выявленная мной) составило порядка 42,5 тысячи. То есть 31-32 тысячи человек прибыли из Татарстана.
На следующем фото видно, что палатки были различного размера:
Надо ли говорить что-нибудь о том, что почти весь инструмент у первых строителей Магнитки был ручной, питание скудное, а рабочая смена 14-часовой? Какая работа, это же самая настоящая борьба за жизнь!
К слову, даже в том самом стихотворении, первые строки которого выбиты на памятнике, далее речь идет о том, как ночами было холодно.
И тем не менее. 1 февраля 1932 года первая домна выдала первый чугун, а 7 июня 1932 года — и вторая. И, кстати, работают без остановки до сих пор! Фото прилагаю:
Вот именно этим стальным людям, которые смогли сделать ТАКОЕ, и посвящен этот памятник. Честь им и вечная слава! Мне же остается только добавить две вещи.
Первое. Памятник на самом деле состоит из двух скульптур, но вторую, как правило, не очень замечают и почти не фотографируют. Слева и чуть сзади от палатки установлена чугунная ладонь, которая держит глыбу из железной руды.
Во-вторых, нельзя всё же не упомянуть авторов этого монумента. Это архитектор Евгений Александров и скульптор Лев Головницкий. Последний подарил Магнитогорску и другой великий памятник - монумент "Тыл - фронту"
Но о нём и о том, как жители Магнитогорска помогали Великой Победе, я расскажу в следующий раз. Если, конечно, вы поддержите эту публикацию дружеским лайком, комментарием и репостом. Также напоминаю о том, что буду признателен за вашу подписку на мой Дзен и мои телеграм-каналы Фотохроники Прошлого и Фотоблог №1005001.
Читайте также:
