Анна чуть сжала его локоть, поддерживая, Денис, почувствовав ее пожатие, благодарно погладил ее пальцы на своем локте:
– Через год после свадьбы у нас Олеська родилась. Потом меня перевели из той глухомани к цивилизации поближе. О, вот там Катерина уже и показала себя во всей своей красе. Потом меня перевели уже в крупный город. Олеся там и в школу пошла, Катерина на работу устроилась, мне квартиру дали. А я подписал контракт, уехав в одну из горячих точек. Уж их-то всегда, к сожалению, у нас хватает, – Денис произнес это с горечью, Анна лишь тяжело вздохнула, поддержав его. – Вернулся я лишь через год и всего на три месяца. Молодые были, кровь кипела, мы с Катериной из койки почти не вылезали. Дочку в школу сам отводил и бегом домой, к жене. Катерина ради вернувшегося домой мужа отпуск на работе взяла. О том, что контракт еще на два года подписал, я сказал жене лишь за два дня до своего отъезда. Думал, что она расстроится, к скандалу даже подготовился, веришь?
– Не расстроилась? – догадалась Анна.
– Нет. Даже как будто обрадовалась, – подтвердил Денис догадку Анны. – Я тогда не сразу это понял, помню тогда еще подумал о том, что жена у меня мудрая и все понимающая, даже знает, что такое долг перед Родиной. Домой прилетал раз в полгода. Перед вылетом всегда, как последний дурак, звонил, чтоб обрадовать любимую жену, а получалось, что предупреждал я ее своими звонками.
Денис хмыкнул и качнул головой.
– Уже почти под самое завершение контракта меня ранили. Не очень сильно. Прооперировали там же, в полевом госпитале, и домой долечиваться отправили, удивив перед самым вылетом повышением в звании и новым постом. Приказ о моем повышении в звании, как и о переводе еще до моего ранения вышел. Уже здесь, на большой земле, и закончился мой двухгодичный контракт. Я прилетел домой и сообщил жене о том, что новый контракт я не подписывал, а также о том, что мне предложили пост, еще не в столице, но уже в одном из городов-миллионников. Катерина, конечно, обрадовалась. Только я уже потом узнал, что не моему возвращению она обрадовалась, а тому, что переезжаем. Впрочем, в этом нет ничего предосудительного, человек всегда ищет там, где ему лучше. А на новом месте да в новом звании определенно должно было быть лучше.
Анна опять молча покивала соглашаясь.
Денис невесело усмехнулся и продолжил:
– Вот там мы через два года и разошлись. Вернулся я домой из командировки без предупреждения, ну и застал ее с любовником в нашей постели. Первый раз за все время забыл предупредить. Там, на полигоне, случилась внештатная ситуация, я устал, как собака, пока разбирался, кто прав был в том, что там случилось, а кто виноват. С самолета сначала на ковер поехал, докладывать. Думал, переведут опять на Дальний восток, откуда начинал, а мне неожиданно повышение дали. Я уже потом, выйдя из кабинета начальства, вспомнил, что не позвонил жене перед вылетом. Поздний вечер, решил, что уже нет смысла из машины ей звонить, вдруг, думаю, уже спят мои девочки. Дурак наивный.
Анна лишь вздохнула, подумав о том, что ее муж хотя бы к ним в дом никого из своих любовниц не приводил. А Денис, помолчав, продолжил:
– Зашел в квартиру, открыв своим ключом, дочка из своей комнаты вышла, но не повисла, как обычно, у меня на шее, замерла на пороге своей комнаты, глазенки отводит и молчит. И тут я стоны Катерины из нашей спальни услышал. Рванул туда, решив, что ей плохо. А там они… На нашей кровати… Жена меня увидела, в лице вся переменилась. Залепетала что-то о том, чтоб не бил я ее. Полюбовник ее тут же защитника включил, начал переспрашивать у нее о побоях. Даже грозил мне чем-то. Противно стало, веришь? Никогда ведь руки на нее не поднимал, – Денис скрипнул зубами и замолчал. Справившись с эмоциями, продолжил:
– Я потом, под видом того, что работы много, почти неделю в кабинете жил. О том, что меня переводят в министерство, я Катерине не сказал. Знал, что она об этом только и мечтала, не хотел я ее там, рядом с собой, видеть. Когда Олесе сообщил, что мы с ее матерью разводимся, боялся, что дочь захочет с матерью остаться. Больше всего этого боялся, веришь?
– Верю, – Анна опять чуть сжала его локоть.
– А дочь меня обрадовала, объявив, что со мной хочет жить. Катерина, услышав это, пыталась строить из себя обиженную и оскорбленную, причем и на меня, и на дочь. Мне было уже все равно на ее обиды. Попытался донести до нее, чтоб на дочь не давила. Да куда там! – Денис махнул рукой. – Видеть ее не мог. Месяц до окончания школьного года общался только с дочерью, нам обоим тот месяц тяжело дался. Меня работа спасала, ее – школа да контрольные. Лишь после развода объявил Катерине о том, что мы с Олесей уезжаем. Самое интересное началось потом, когда я Катерине сказал, куда и почему мы с дочерью уезжаем, – Денис невесело усмехнулся.
– Скандал устроила?
– Да, – ответил коротко, не вдаваясь в подробности. – К начальству моему ходила, пыталась на жалость надавить да аморальное поведение. Почему-то мое, не ее. Мне тогда из-за развода чуть назначение не отменили. Благо я догадался руководству сообщить о том, что дочь со мной останется. Только после этого вроде как прониклись пониманием к моей ситуации.
Они помолчали, а потом Денис без перехода произнес:
– Алла бывшая жена моего бывшего же сослуживца.
– Алла – это та настырная дама? – уточнила Анна.
– Она самая. Я, увидев ее, даже удивился, что она здесь одна. Она своего мужа от себя дальше, чем на 10 метров не отпускала, ревновала его ко всем подряд, будто он кобель гулящий. Я очень удивился, что они с Николаем развелись. Николай неплохой мужик, он был у меня в подчинении. Он и подчиненным был хорошим, и семьянином примерным. Видно, доконала она его своей ревностью. В ту пору мы с Катериной еще женаты были, когда служили в одной части с Николаем. Я уж и не знаю, почему Алла не знает о нашем с Катериной разводе, мне казалось, все об этом тогда судачили.
– Теперь мне все понятно, – протянула Анна и улыбнулась.
– Что именно? – Денис насторожился.
– О том, почему Алла ведет себя так, будто имеет на тебя права.
– Точно не имеет! Она уж точно!
Денис как-то странно замолчал, потом предложил:
– Анна, давай присядем на скамейку.
Она присела. И вот тогда-то Денис и рассказал ей о том, что у него есть невеста. Эта информация неожиданно царапнула в душе Анны ревностью и даже болью. Она и сама удивилась, ощутив это. Отчего-то ей было больно слышать то, что у Дениса есть любимая женщина.
Денису она, конечно же, ничего не сказала об этом. Зачем? Кто она ему? Они ничего друг другу не обещали. Да, они с ним за одним столиком едят, вечерами гуляют по парку и по маленькому курортному городку. Но и только! И не его вина в том, что она что-то придумала себе, пусть и глубоко в душе.
За все это время Денис не позволил себе ничего лишнего. Так на что же обижаться? На то, что она сама себе что-то там придумала? Она ведь сама Ольге доказывала, что у них с Денисом не может быть совместного будущего. Она никогда не уедет, не бросит своих детей, пусть и уже взрослых.
Однако, одно дело говорить это подруге, заодно убеждая и саму себя, и совсем другое дело услышать этому подтверждение. Не позовет Денис ее с собой. Не нужна она там Денису. Уподобляться одной из любовниц своего мужа Анна точно не будет. Семью Дениса, пусть и еще не официальную, она разбивать не будет.
***
Анна шла до домика, в котором жил Денис, и на протяжении всего пути уговаривала сама себя, что нет ничего предосудительного в ее поступке. Не расспрашивать же ей было у медперсонала о том, почему генерала Тихого нет сегодня ни в столовой, ни на процедурах, в самом-то деле!
– Вот придешь ты, постучишься к нему в дверь и что спросишь? – задавала Анна сама себе вопрос.
И сама же на него отвечала ехидным голоском:
– Все ли с Вами, товарищ генерал, в порядке? А то мне еда без Вашей компании в горло не лезет!
– Вот же я дурная, в самом деле! – продолжала Анна ругаться на себя мысленно и незаметно для самой себя замедлять шаг. – Мне 50 лет, а стесняюсь зайти к другу и узнать, все ли у него в порядке!
– А к другу ли? Ты правда так думаешь, Аня? – тут же задавала она себе вопрос и опять ехидным голоском.
– К другу! У Дениса невеста есть. И он сам честно признался тебе в этом, – тут же отвечала она сама себе.
– Ну, ну! – ехидно хихикало подсознание.
Хорошо, что она уже дошла до домика, в котором жил Денис, потому что этот разговор с умным человеком, в данном случае с собой, довел ее до того, что она уже готова была развернуться и уйти.
– Все, Аня. Все. Ты уже пришла. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула и сделала последние несколько шагов до его двери! – скомандовала она сама себе, на этот раз мысленно.
Стоять дольше у дома Дениса не имело смысла. В конце концов, чем дольше она тут стояла, тем больше была вероятность того, что ее могли тут увидеть. В конце концов, это было уже глупо и смешно. Пришла и стоит, мнется.
Анна последовала своему же совету, вдохнула, медленно выдохнула и шагнула к двери, ведущей в дом. Она уже занесла руку, чтобы постучать в дверь, но неожиданно услышала из-за двери голоса. Мужской и женский. Мужской принадлежал Денису, а вот в женском она узнала Аллу, ту самую настырную особу, о которой ей рассказывал Денис. Ту самую, что даже видя Дениса всю последнюю неделю в компании Анны, не переставала строить ему глазки. К слову, голос Дениса звучал странно: устало и болезненно.
– Алла, имей же ты, в конце концов, гордость!
– Денис, о какой гордости ты говоришь, когда я влюблена в тебя уже больше 17-ти лет! – голос Аллы звучит удивленно и даже обиженно.
– Алла, не смеши меня! Ты не можешь быть влюблена в меня столько лет!
– Денис, ты не веришь в женскую любовь?
– В твою не верю!
– Почему же это?
Алла явно переигрывала. В ее голосе звучала фальшь. Анне не надо было видеть лица актрисы, чтобы понимать это.
– Алла, я тебя очень прошу, уходи! Мне прописан покой и постельный режим! Не просто же так я сегодня даже из дома не вышел! – Денис явно начал раздражаться.
Услышав это, Анна разозлилась. Нет, ну что за настырная особа! Ей же русским языком говорят, а она как не слышит! Денису плохо, а она ему о своей любви твердит. Когда любят, слышат в первую очередь любимого, а не себя. И Анна решительно постучала в дверь.
– Открыто! – голос Дениса прозвучал даже как будто с облегчением.
– Денис, умоляю тебя, лежи! Тебе нельзя вставать! Я сама открою! – приторный голос женщины прозвучал уже у самой двери.
Дверь в ту же секунду распахнулась, явив взгляду Анны эту самую Аллу, разодетую, как на прием к президенту. Подходя к двери, Алла улыбалась, а увидев Анну, она переменилась в лице. Приторно-сладкая улыбка на лице Аллы сменилась на надменное и одновременно торжествующее выражение лица. Анне даже стало смешно. Алла же, тем временем, прошипела, глядя на Анну, и так, чтобы ее слышала только Анна:
– Опоздала, красавица! Место рядом с ним уже занято! Даже не надейся и дальше гулять с ним! Денис только мой!
– Кто там? – раздался голос Дениса из-за спины Аллы.
– Это горничная. Хотела тут у тебя в номере убраться, но я сказала, чтоб она завтра приходила. Дорогой, ты же помнишь, что врач тебе прописал покой и отдых! – говоря это елейным голоском и продолжая сверлить Анну злым взглядом, Алла попыталась закрыть дверь.
– За «красавицу» благодарю! Извини, не могу сказать того же о тебе! С ботоксом ты переборщила! – усмехнулась Анна и решительно шагнула в прихожую, удивив своим напором в первую очередь саму себя. – Денис, добрый вечер!
– Аня? – Денис даже сел на диване. – Ты пришла?
– Да, пришла. Тебя не было сегодня целый день. Согласись, это странно. Я зашла узнать, как ты?
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Елена Филипповна Архипова