— Скажи, Михайловна, ещё, что у неё ноги кривые? — злилась соседка Наталья, сидя с ней на лавочке.
— И скажу. Да и сутулая она.
А ты забыла, Михайловна, как эта Люська среди ночи к тебе с чемоданчиком прибежала, когда тебе спину прихватило и ты подняться не могла? Неделю каждый день тебя лечила таблетками, мазями и массажами, но на ноги подняла. Тогда для тебя она не была носатой, кривоногой и сутулой. Руки у неё золотые, а врач от Бога.
— При чём тут это, Наташка? Я же о её внешности говорю, а не о таланте. Такую замуж не берут, а ей уже сорок два. Мне жалко её. А олигарх обманет, — утвердительно кивнула Михайловна.
— Может, ребёночек у неё получится? Жалко её. — Наталья вздохнула.
— А кто воспитывать будет? Мать-инвалид? С одной рукой Петровне не справиться, — не унималась Михайловна.
— А мы на что? Она же никому в помощи не отказала. Мы на пенсии, вот и будем ребёночка опекать.
Тема исчерпана, и подружки разошлись по домам.
Не прошло недели, как новости охватили деревню.
— Натаха, а ты слышала, и до нас добрались эти пузаны? Огородили наш фельдшерский пункт и туда кого-то поселили. А грузовички так и шастают в ворота. Это же подпольный бизнес. Или шьют там нелегала или мастерят? А может, продукты из гнилого сырья? Куда участковый смотрит?
— А ты, Михайловна, сходи к нему. Уж он всё знает.
— А и схожу. Народ должен знать, как под носом скрываются от налогов.
Участковый Михайловне ничего не стал объяснять, заявив, что за забором частная территория и там нет ничего нелегального. Сам проверял.
Это женщину не успокоило, и она, оббегав жильцов, призывала на митинг. Пришли несколько человек из любопытства. Кто-то доложил участковому, и он вежливо попросил всех разойтись.
Время шло, как и стройка за забором. Михайловна не успокаивалась и по утрам брала скамеечку и дежурила у ворот бывшего фельдшерского пункта. Когда открывались ворота, чтобы впустить очередной грузовик, она пыталась разглядеть, что делается внутри двора. Но так и не смогла понять.
Вскоре Михайловне эти дежурства надоели, да и грядки на её участке заросли сорняками, а это непорядок. Хотя любопытство распирало её изнутри, она бросила затею с дежурством и занялась хозяйственными делами.
В это утро к Михайловне заглянула в гости Наталья.
— Новость слышала? А в принципе ты всё, что в деревне происходит, первая узнаёшь.
— Давно нет ничего интересного. Скукота одна.
— Я записалась на приём к врачу к нашей Людмиле. Она теперь всех нас принимать будет в фельдшерском пункте. И новый врач приехал и у Людмилы комнату снял.
— Да ты посмотри! А как же я это прозевала? А ты как туда записалась?
Зашла, и по очереди меня Лена записала в журнал. У нас же в деревне нет интернета. Всё по старинке.
Так в деревне, Богом забытой, появился фельдшерский пункт. Организовал его и понёс затраты тот олигарх, у которого дальняя родственница проживала в этой деревне и наотрез отказалась к нему переезжать. А когда заболела, то Людмила с ней нянчилась и подняла на ноги. Эта старушка и попросила родственника помочь деревне.
Если ещё добрые и отзывчивые люди, несмотря на обеспеченность.