Клэр Уильямс, бывший заместитель руководителя команды, основанной и названной в честь ее отца, признается, что сожалеет о потере поддержки семьи Строллов перед тем, как ей пришлось продать команду Формулы-1.
Лэнс Стролл дебютировал в Формуле-1 в «Williams» в 2017 году благодаря финансовой поддержке своего отца. Однако в следующем году «Williams» столкнулась с трудностями, и Лоуренс Стролл воспользовался возможностью купить «Force India», переведя туда своего сына в 2019 году.
С тех пор он вложил значительные средства в команду, профинансировав масштабную модернизацию ее объектов и наняв множество старших сотрудников из конкурентов, включая звездного дизайнера Эдриана Ньюи. Стролл переименовал свою команду в «Aston Martin» в 2021 году, через год после того, как семья Уильямс продала свою команду.
Уильямс призналась, что сожалеет об упущенной возможности оставить Стролла в составе «Williams», когда она руководила командой.
«Это сводит меня с ума, потому что Лоуренс был с нами», — сказала Уильямс в интервью Business of Sport.
Команда «Williams» была куплена «Dorilton Capital» после того, как столкнулась с финансовыми проблемами во время сезона 2020 года, затронутого коронавирусом. «Williams» обвинила в этом совокупное воздействие пандемии и потерю дохода от бывшего титульного спонсора «Rokit», с которым она рассталась в том году.
«У нас просто закончились деньги, если говорить не слишком подробно», — сказала Клэр. «На сезон 2019 года у нас был титульный спонсор, а затем, во второй половине сезона, мы говорили о платежах за 2020 год, которые были заключены, но так и не были осуществлены. Когда вы теряете титульного спонсора, когда они не платят… мы подали на них в суд и выиграли. Они должны нам 30 с лишним миллионов фунтов, что составляет половину от суммы, которую они нам фактически должны. Очевидно, они не заплатили, и это, очевидно, оставило огромную дыру в нашем бюджете на 2020 год. Но нам очень повезло, что нашелся кто-то, кто заполнил эту брешь, и мы смогли начать сезон.
К сожалению, когда мы начали сезон и приехали в Мельбурн, ударил коронавирус, и мы все снова отправились домой, мы не ездили на гонки до июля того года. А когда вы не ездите на гонки, вы не получаете денег. Так что это был последний гвоздь в крышку нашего гроба. Так что это было то, что, к сожалению, полностью вышло из-под нашего контроля, как только развернулись дальнейшие события».
В 2013 году Уильямс стала заместителем руководителя команды, взяв на себя повседневное управление командой от своего отца сэра Фрэнка Уильямса, который умер через год после продажи команды.
«Ни разу не было такого дня, когда бы я когда-либо испытывала чувство, что я рада, что мы продали «Williams»», — призналась она. «Нет, никогда. Я никогда, никогда так не думаю. Все, вероятно, скажут: «О, она такая драматичная» и все такое, но я буду жить с горем от потери этого каждый день. Потому что это было не решение, которое мы приняли всей семьей, чтобы продать, потому что мы устали от Ф1 или хотели обналичить деньги. Мы все хотели остаться в ней. Это была наша жизнь навсегда, таков был план. Я хотел управлять командой для своего сына или своих племянников».
Клэр сказала, что команда была продана за значительно меньшую сумму, чем она, вероятно, стоит сегодня, после роста интереса к Формуле-1. «Но это к слову», — сказала Уильямс, — «это больше денег, чем большинство людей зарабатывают за всю жизнь, но меня это не волнует. Меня волнует то, что мы смогли найти… Нам очень повезло, что мы нашли людей, которые хотели купить «Williams», и именно им мы хотели его продать.
Хорошие люди. Люди, которые — я сейчас расстроюсь — но люди, которые будут заботиться о команде, заботиться о ее наследии и заботиться о людях, которых мы любили и которые были нашей семьей. Нам очень повезло, потому что 2020 год был ужасным временем для всех. Люди не покупали бизнес, и они определенно не покупали разваливающиеся команды Формулы-1. Нам очень повезло, что эти люди пришли и сделали именно это, и это был лучший результат, которого мы могли бы добиться».
Уильямс призналась, что сожалеет, что не попыталась удержать миноритарный пакет акций команды: «Я очень расстроена, что в рамках сделки я просто не сказала: ну, мы хотим сохранить 5%, но это уже неважно».