Городской парк степного городка – прибежище синантропов (организмов, сосуществующих с человеком).
Маленькая «ревизия» припаркового птичьего хозяйства показала: всё ожидаемое на месте. Сороки летают. Воробьям здесь воля. Овсянки, к которым в другом месте не подберешься, спокойно, не обращая внимания на людей, кормятся в парке на поляне спорыша, выклевывая свою птичью «гречиху». Грачи «нагуливают силу» перед отлетом, а когда расшалившееся сентябрьское солнце припекает особенно сильно, льнет к черным перьям особенно страстно – грачи упрыгивают в тень, под березы.
Иногда на дорожки, посыпанные мраморной крошкой, выбираются голуби. Склевывают камешки. Интерес к мрамору хоть и приобщает раскрашенных, как фасолины, голубей к искусству, к плеяде Праксителя и Поликлета, но лишь отчасти: мрамор выбран потому, что всегда рядом и рассечен на оптимальные для птицы фракции: удобно набивать зоб.
Коллективистские галки всегда рядом с голубями или грачами. Вот грачу какой-то ребенок бросил сухое печенье. Тот отнес его в сторонку, подсунул под камень и, размахивая клювом, как геологическим молотком, долбит по печенью. Галка тут же повторяет его движенья, хотя никакого печенья у нее нет. Но почему бы не овладеть дополнительным навыком «крошим печеньку» – вдруг пригодится когда-нибудь?
Галка – отличный подражатель, потому-то и легко дрессируется. Но есть сфера, где птица с выразительной голубой радужкой глаз действует самостоятельно, разрабатывая собственные приемы и улучшая собственные повадки. Воровство!
Вот стая «коллективисток» подобралась к большой обшитой деревом урне. Одна галка осталась сидеть на земле, вторая заняла позицию на сиденье скамьи, третья взгромоздилась на урну, пытается вытащить из нее пластиковый пакет с содержимым. Четвертая сидит на спинке скамьи, невинно, на голубом глазу озирая подходы к скамье. (Может от галок и пошло это выражение – на голубом глазу?). Все уровни пространства под контролем. Позиции заняты с ходу, без ненужной суеты…