Последние дни очень много таких грустных тем. То про болезни, то про смерть. Они все очень сильно откликаются в моём сердце. Решила вот ответом на ваш пост свой написать.
Я потеряла папу 6 сентября. Ему было 67. Не намного старше вашего. Я очень сильно вас понимаю. Он был мои другом, опорой, советчиком, помощником. Очень любил внуков, помогал с ними, водил на занятия, когда были маленькими, а я работала.
В апреле прошлого года заметила у него родинку, она мне не понравилась, отправила к онкологу. По итогу в мае вырезали меланому, 1А, вовремя "поймали", без метастаз и последующего лечения. Сделали МРТ почти всего организма: всё хорошо. Уже потом начали вспоминать, что с конца лета он стал не такой как обычно. Он всегда был балагур, душа компании, рассказывал истории, анекдоты. А тут на днях рождения родных в августе всё больше молчал. Осенью съездили в Египет, потом в ноябре поехали с мамой а Сочи в санаторий. Он ни разу не был до этого на Чёрном море. В санатории стало хуже, падал с кровати, проблемы с координацией и какая-то заторможенность. Сделали КТ, подозревали инсульт. В выписке: данных за инсульт нет, срединные структуры смещены на 1, 5 см. И ничего у врачей даже не дернулось с такими данными. Должны были из Сочи 1 декабря лететь домой, но взяли билеты на неделю раньше- 24 ноября (и санаторий отстой, и состояние ухудшалось). В аэропорт заходил сам, из самолёта уже на коляске везли, левая сторона не работает. 27.11 положили в больницу, когда с кровати не смог встать. По МРТ опухоль головного мозга 5*5*3 см объемом 35 мл с прорастанием в мозолистое тело. 29.11 прооперировали, врач сказал, что на день-два позже и смысла оперировать уже не было бы. Диагноз был как гром среди ясного неба. Понимание, что это всё. Врачи давали 2-3 месяца. Он 4 месяца пролежал. В марте встал на ноги, хорошо себя чувствовал. Каждые 28 дней химия. На её фоне вроде не было роста опухоли. Но начались приступы эпилептические. Сначала иногда, потом чаще. Летом они с мамой жили на даче, ездили за грибами, гуляли. В конце августа был мой ДР, я пригласила семью в кафе. Он на следующий день мне написал:хорошо посидели". Я ответила:хорошо, что все пришли". 4 сентября был последний приём химии. Ему стало хуже, приступы были всё чаще и сильнее, начали противоэпилептические препараты. 5 числа заходила к нему, он жаловался, что очень плохо себя чувствует, слабость и вообще... 6 числа звонит мама с работы:не могу дозвониться до папы, сходи к нему, проверь" (я работаю рядышком). Пришла, а он лежит в ванной. Поняла, что всё. Он был ещё теплый. Видимо, опять приступ случился. Или сердце. Мы вскрытие не делали: какая разница, что конкретно добило? На похоронах у меня было полное ощущение нереальности происходящего, что это не правда, не может быть так. Как теперь без него? Очень долго одёргивала себя, когда хотела ему отправить что-нибудь смешное или интересное. До сих пор, видя что-то смешное, ловлю себя на мыслях:папе бы понравилось". Про себя постоянно разговариваю с ним, рассказываю, как дела у нас. Хоть понимание, что с таким диагнозом долго не живут, было с декабря (выживаемость 1, 5 года с глиомой 4 составляет около 10%, а у него, к тому же, был дикий тип, который плохо реагирует на лечение), но всё равно казалось, что всё наладилось, всё хорошо. Ждали, конечно. Но не ожидали. Не сейчас. Очень вам соболезную.