В постановке проблемы раннего вставания в послеоперационном периоде на экспериментальном материале мы исходили из того предположения, что у опытных животных при заживлении операционных ран можно усмотреть благотворное влияние этого режима.
Что происходит с раной в первые сутки после операции?
Приступая к наблюдению над экспериментальными животными с целью выяснить влияние режима покоя в послеоперационном периоде, мы заранее отдавали себе отчет в том, что данные, полученные на животном (собака), не могут быть полностью перенесены на человека. Однако, учитывая огромную важность сравнительных наблюдений, идущих по пути Филогенеза, мы считаем, что подобные эксперименты на животном помогут уяснить процессы заживления ран и у человека.
Однако то обстоятельство, что заживление ран находится в зависимости от самых разнообразных моментов, как-то: вида животного, возраста, состояния кровообращения, питания, обмена веществ, наличия инфекции и массы других внутренних и внешних факторов (Абрикосов, Ашофф (Aschoff), Пожариский и многие другие), -заставляет нас отнестись чрезвычайно осторожно к результатам эксперимента.
Понятно также, что данные эксперимента могут быть только одних из слагаемых во всей цепи наших наблюдений и выводов.
Исходя из этого, мы при гистологическом изучении заживления операционных ран у экспериментального животного обращали особое внимание только на основные процессы, как-то: рассасывание фибрина, кровообращение в области раны, последовательность смены клеточных элементов замещающей соединительной ткани, т. е. переход ее в рубцовую, а также и на эпителизацию поверхности раны. Мы это делали еще и по тому, что закономерность и последовательность указанных процессов хорошо изучены Абрикосовым, Ашоффом, Бруннером (Brunner), Верещинским, Гацом (v. Gáza), Гирголавом, Маршандом (Marchand), Пожариским и др.
В условиях нашего эксперимента ускорение или замедление процессов заживления раны у контрольных и опытных животных могут, как нам кажется, уже служить критерием пользы того или другого послеоперационного режима.
Известно, что через короткий промежуток времени после нанесения раны (через 1–2 часа) последняя выполняется фибринозной сетью, плотно прилегающей к клеткам краев раны и представляющей собою (по Моршанду), “воспалительный эксудат”. Выпавший в ране фибрин в течение первых суток служит тем склеивающим веществом, который удерживает края раны в определенном положении. К моменту полного склеивания раны, т. е. через 24 часа, мы находим в ней, кроме фибрина, много блуждающих элементов - и с этого времени начинаются процессы фактической регенерации.
К концу вторых суток у краев раны появляются в большом количестве фибробласты, и это является моментом, совпадающим с началом образования преколлагенных волокон (Гирголав) т.е новой ткани соединительнотканного происхождения, которая постепенно переходит в рубцовую ткань.
Весь процесс образования новой молодой соединительной ткани идет параллельно с рассасыванием мертвых клеток, фибрина и форменных элементов крови. Интенсивность рассасывания дает возможность определить активность процесса регенерации.
Кровообращение в ране начинается обычно в первые дни после ее нанесения и находится в зависимости от количества новообразованных сосудов. Чем больше фибрина и воспалительного эксудата в ране, тем менее выражен процесс образования новых сосудов. Этот момент также может служить показателем силы регенераторных процессов в ране.
Развитие капилляров (Верещинский, Маршанд, Тома (Thoma), заканчивающееся образованием густой сосудистой сети (для ран кожи - 4–7 дней), является первым этапом регенерации соединительнотканных элементов и означает переход их в молодую рубцовую соединительную ткань.
Мы вправе ожидать, что при полном послеоперационном покое экспериментального животного в старой сосудистой системе вокруг раны будут явления застоя. По указаниям Абрикосова, Пожарского, Шмауса (Schmaus) и др. это тормозит заживление послеоперационных ран.
Наконец, изучение процессов эпителизации будет последней задачей, разрешение которой позволит установить разницу в процессах заживления ран у опытных и контрольных животных.
Новообразования эпителия из раневых краев наступает по Маршанду через ¾ часа после нанесения раны. Вновь образованный эпителий опускается, в виде отдельных тяжей, внутрь раны уже ко вторым суткам, и эпителиальный покров восстанавливается через 3–7 дней в зависимости от просвета раны и соприкасания ее краев, т. е. в зависимости от количества фибрина, располагающегося между ними (если не было других причин для отдаления краев раны друг от друга).
Материал и методика исследования.
Экспериментальная часть работы была проведена на 30 собаках (не считая двух погибших: одной-во время операции, а второй - в послеоперационном периоде). Животные, по возможности, подбирались одинакового возраста.
Под эфирным наркозом всем собакам производилось вскрытие брюшной полости (разрез по средней линии длиной в 10 сантиметров от мечевидного отростка вниз).
На передней стенке желудка делался второй разрез, проникающий через все слои или только до слизистой оболочки. Нитяный шов на рану желудочной стенки. Непрерывный кэтгутовый шов на брюшину и узловатый шелковый - на переднюю брюшную стенку. Узловатые швы - на кожу. Сухая марлевая повязка.
Все экспериментальные животные были при этом разбиты на две группы. Первая группа (15 собак) оставалась после наркоза в состоянии вынужденного лежания, для чего им либо перевязывались ноги, либо накладывался гипсовый каркас. Нужно сказать, что все же полного послеоперационного покоя у экспериментальных животных достигнуть не удавалось. Некоторые собаки иногда перегрызали путы на ногах - и их приходилось накладывать вторично. Гипсовые каркасы также полностью не могли предупредить у животных энергичных попыток ворочаться. Вторая группа собак вскоре после наркоза получала возможность к обычным движениям в течение всего послеоперационного периода.
Изучены были картины процессов заживления ран через 5 дней, 7 дней и 9 дней после операции. Для первого срока были убиты при помощи хлороформа 5 собак из первой группы и такое же количество - из второй, для второго срока - по 6 животных из каждой группы, и, наконец, для третьего срока - по 4 собаки из каждой группы. Вскрытие экспериментальных животных - через 15 минут после смерти.
Для микроскопического исследования вырезались послеоперационные рубцы всей брюшной стенки и желудка. Для обработки материала была применена следующая методика: фиксация вырезанных кусочков в 12% нейтральном формалине, а также в жидкости Helly. После такой фиксации - уплотнение в спиртах возрастающей крепости, заделка в целлоидин. Окраска препаратов - гематоксилином Эрлиха с эозином (спиртовый раствор), по ван-Гизону железным гематоксилином Вейгерта с пикрофуксином и по Вейгерту - на фибрин.
Собственные наблюдения. Изучение значительного количества микроскопических препаратов из кусочков послеоперационных рубцов передней брюшной стенки, а также стенки желудка у экспериментальных животных прежде всего дало нам возможность прийти к выводу, что хотя процесс заживления операционных ран у отдельных собак одного и того же срока и имеет некоторые индивидуальные особенности, все же последние не носят принципиального характера. Оставляя их поэтому в стороне, мы считаем таким образом возможным останавливаться в своем описании только на тех моментах, которые являются типичными для всех животных одноименного срока и одинакового послеоперационного режима.
В целях наиболее полного выявления различия в процессах заживления ран у опытных и контрольных животных, мы наше изложение построили так, чтобы путем сравнения сразу же уловить эту разницу. Наши выводы мы будем в основном строить на гистологических картинах заживления послеоперационной раны передней брюшной стенки. Что касается процессов заживления ран наружной части стенки желудка, то, ввиду принципиальной тождественности данных, мы считаем возможным здесь опустить описание их (Присланные автором микрофотограммы не печатаются по техническим причинам.)
При ознакомлении с процессом заживления операционных ран у опытных животных (находившихся в обычных условиях движения) и контрольных (находившихся в вынужденном покое) уже через 5 дней после операции можно отметить, даже ad oculos, или при очень небольшом увеличении, разницу в ширине образовавшихся рубцов. У опытных животных последние имеют сравнительно небольшую ширину и своей внешностью соответствуют описаниям Лексера, Маршанда, Гирголава, Пожарнского и др. авторов. Кроме того, на всем своем протяжении рубцы являются, как правило, равномерными.
У контрольных собак того же срока операционные рубцы обычно гораздо более широки, местами же они достигают значительных размеров.
Даже под лупой можно видеть, что значительная ширина послеоперационных рубцов зависит, главным образом, от значительного количества, находящегося здесь и еще нерасосавшегося фибрина. Если даже принимать в расчет не всегда точное соприкосновение краев раны (что по указанию ряда авторов приводит к усиленному выпотеванию крови и тканевой жидкости), - все же необходимо отметить замедление процесса рассасывания фибрина именно у тех животных, которые находились в положении вынужденного покоя. Животные, находившиеся в вынужденном покое, имели, конечно, более удачные условия для соприкосновения краев раны, нежели опытные животные, которые движением могли мешать этому.
Под микроскопом также представляется полная возможность отметить разницу в регенерации отдельных тканей (в районах операционной раны) контрольных, по сравнению с опытными животными. Процесс эпителизации у опытных животных проходит скорее и более совершенно, нежели у контрольных. Опытные животные (режим движения) имеют уже сплошную эпителизацию поверхности раны, хотя в эпителии еще и не окончена дифференциация на соответствующие слои.
В отдельных случаях на поверхности новообразованного эпителия мы наблюдали небольшой величины корочки из свернувшейся плазмы крови и фибрина, в котором встречаются одиночные лейкоциты.
Полная статья на официальном портале: