В психоанализе Жака Лакана есть два понятия: большой Другой (символический) и маленький другой (воображаемый).
Начать, пожалуй, стоит с маленького другого, вопрос о котором отсылает к стадии зеркала. В этот период, примерно с 6 до 18 месяцев, ребёнок оказывается захвачен своим зеркальным образом (в зеркальной поверхности или телах других людей), при виде своего отражения он ликует, он очарован цельным образом себя, который, в отличие от реального тела ребёнка уже собран в единое целое, тогда как сам он ещё полностью своим телом не овладел.
Таким образом, происходит первичное отчуждение себя в образе другого, маленький человек присваивает свой образ через образ вовне (посредством речи Другого, который говорит, например: «Это ты»), воображаемо идентифицируясь с ним, присваивая таким образом не только только своё тело как цельное, но и приобретая различные характеристики - воображаемые идентификации.
К этому другому ребёнок испытывает любовь и ненависть, он входит в поле амбивалентности, поскольку этот двойник в зеркале хоть и прекрасен, целен, но он всегда лучше, он обладает преимуществом в борьбе за некий желанный объект, и этот объект - единственное, что различает себя (moi) и другого (autre). Это задаёт соперничество за собственное место в этом мире. А в зеркальном (воображаемом) мире мест нет, поскольку место - это прерогатива символического порядка. В воображаемом - беспорядок: «или я или он», можно так сказать, когда единственным отличием между мной и другим является обладание объектом, таким образом, возникает конкуренция, борьба не на жизнь а на смерть в некоторых случаях, которую ярко описывает множество художественных произведений про двойников при паранойе, где убивая своего двойника и лишаясь отражения в зеркале, герой убивает себя.
Если, говоря о маленьком другом, мы имеем ввиду первичное отчуждение в образе, то в описании большого Другого фигурирует иное отчуждение - отчуждение на уровне языка. Другой - это носитель языка, это мать, или замещающий её значимый взрослый, который вводит ребёнка в язык. То есть, язык существует ещё до рождения и до зачатия ребёнка, и посредством матери появившийся на свет ребёнок попадает в поле её речи.
Таким образом, мы все говорим на чуждом нам языке, в который однажды попали, и который через мать представляет нас как субъектов речи, которая говорит о нас ещё до того, как мы начали говорить. То, каким образом субъект был вписан в окружающую его речь, определяет его дальнейшую судьбу и то, как он обходится с этим фактом. Здесь важнейшими вопросами являются: «Хотели нас или не хотели?», «В качестве кого хотели?», т.е. как именно Другой желал нас и какое место нам было уготовано.
Так что, сам субъект возникает как эффект речи (цепочки означающих), подчинён и зависим от Другого, вторичен по отношению к Другому. Поэтому, когда мы думаем мысли, мы их не очень-то контролируем, они будто не наши, они звучат в нас как что-то чужое, часто отрицаются, их невозможно схватить, но они захватывают нас. В анализе эта цепочка подлежит восстановлению и перестройке.
Мысли как диалог с Другим.
Итак, откуда эти мысли исходят и к кому обращены?
Большой (символический) Другой - это место, или символическая структура, связанные с означающими (словами), куда направлен субъект бессознательного. Другой - это место речи, бессознательный адресат речи, к которому обращается субъект с желанием быть признанным Другим. Признание - как любовь Другого в широком смысле этого слова, как желание абсолютной ценности для него. Иначе говоря, субъект желает желание Другого. Или как говорил Лакан: «Желание - это желание Другого».
Но это уже другая история.
До встречи!
Психоаналитик Алла Писарева
