У папы с Максом в купейном вагоне билеты были на нижние полки. Только они разместились, как в узкий проход купе, тяжело дыша, осторожно протиснулась пожилая женщина. Папа тут же сказал, что на верхнюю полку ляжет он, тем более, что хочет спать.
— А вы садитесь, располагайтесь, — Макс улыбнулся женщине.
— Ох, жарко-то как! — женщина протерла платком лоб.
— Я Макс, а вас как зовут?
— Валентина, — выдохнула женщина, и взглянув на Макса добавила, — Анатольевна.
— Я в школе учусь, а вы чем занимаетесь?
— Ничем.
— Так не бывает, все чем-нибудь занимаются.
— А чем мне заниматься? Мне лет много, вот хожу еле-еле. Отзанималась, хватит.
— Рисовать можно, ходить для этого не надо.
— Зачем мне рисовать?
— Это же здорово! Смотрите! — Макс протянул альбом.
— Неужели сам? — спросила Валентина Анатольевна, перелистывая страницы.
— Так я же не только в простой школе учусь, а еще и в художественной.
— Художником что ли хочешь стать?
— Да!
— Да кому щас художники нужны, на программиста бы лучше учился.
— Многие так говорят... — Макс взял альбом, простой карандаш и стал что-то в нем рисовать.
— Не обижайся. Я долгую жизнь прожила, много повидала. Только хорошего мало видела. Тяжелая жизнь была. В деревне с детства на хозяйстве, за курами смотри, грядки поли, за младшими следи. Зимой печь топили. А потом работать пошла сразу после школы. Денег лишних в семье не было. Замуж вышла, детей вырастила, выучила. С работы домой, из дома на работу. Стирай, готовь. Так и вся жизнь. А теперь одна осталась. Дочь, билет купила, чтобы я к ним погостить приехала, пенсии то еле хватает. Вот и говорю тебе дело. Учись тому, что деньги потом принесет хорошие. А что твое художество?
— Творчество радость людям приносит, душу светом наполняет. Так у нас преподаватель в школе говорит.
— Да что с этой радости-то, сыт что ли будешь?... Ладно, рисуй, чего я к тебе пристала-то, мал ты еще. Вырастишь, сам поймешь.
Когда приехали, Макс перед уходом протянул альбом и карандаш Валентине Анатольевне.
— Это еще что? — спросила она.
— Это, чтобы вам за альбомом в магазин не ходить. Подарок. Попробуйте рисовать!
— Спасибо! Хороший ты мальчик, извини меня, если что не то сказала.
Валентина Анатольевна проводила взглядом уходящих Макса с папой, открыла альбом. А там со страницы на нее смотрела она сама, как в зеркале — полная копия. Только та нарисованная Валентина, в отличии от настоящей, улыбалась и была почему-то счастлива. Валентина Анатольевна заплакала. И крепко-крепко прижала к себе альбом.
—А вот возьму и попробую! — прошептала она.